Специфика древнегреческой философии

Одной из самых поражающих воображение загадок человеческой истории является так называемое “греческое чудо” - почти внезапное возникновение и стремительное развитие такой философии, которая дала могучий толчок всему дальнейшему интеллектуальному прогрессу.

В начале VI века до н. э. Греция открывает миру имена своих первых фи-лософов - искателей мудрости. Это и следующее столетие породили целую плеяду мудрецов, в лице которых умозрительная, не подпираемая прямо и непо-средственно опытом и экспериментом мысль древних достигла удивительной ясности и стройности в истолковании тайн мироздания.

Именно в этот период в философии зародились основы античных наук: физики, математики, астрономии, химии, биологии. Все последующие века лишь развивали, экспериментально подтверждали и конкретизировали те идеи, которые были заложены греками в период c VI по IV век до н. э.

Один из виднейших английских исследователей античности, Бернет, пола-гает, что понятие науки - науки вообще - можно определить как “размышление о мире по способу греков”.

Специфика, феноменальность древнегреческой философии не в том, что здесь были развиты какие-то принципиально новые идеи. Самое беглое сравне-ние показывает удивительный параллелизм в этом отношении на Востоке и Западе.

В подтверждение этого часто ссылаются на почти буквальную схожесть ряда положений у философов династии Хань и пифагорейцев, Конфуция и Сократа, Хаэй-ши и Гераклита. Как в восточной, так ив греческой философии человек рассматривается в непосредственном единстве с природой, а природа но-сит явные следы антропоморфизма, то есть ее жизнь истолковывается по аналогии с жизнью человека.

Но на этом, пожалуй, сходство и кончается. Если восточная философия развивалась, главным образом, в лоне религии, путем ее рационализации, то античная философия сразу же заняла по отношению к ней обособленную пози-цию.

Если восточная философия тяготела в связи с этим к морально этическому направлению, к поучениям и наставлениям правильной жизни, то античная мысль у своих истоков тяготеет к рационалистическому объяснению мирозда-ния.

Точное, эмпирическое знание на Востоке развивается, как правило, вне и отдельно от философско-религиозных умозрений, то в Древней Греции точные науки неотделимы от философии, зарождаются и развиваются вместе с ней. Греческий способ мышления сочетает высокий уровень теоретичности и умо-зрения с логико-математической строгостью доказательств. Ранний греческий философ - это одновременно и математик, и астроном, и физик.

В Древней Греции обращает на себя внимание, прежде всего, интенсивность развития научной мысли. Там имело место нечто вроде взрыва идей. И это было не медленно идущее из века в век прирастание знаний, а целый каскад мыслей, обвал, порожденный “первым камешком”, брошенным Фалесом. Каждый крупный философ стремится переворошить все накопленное до него духовное наследие и воссоздать в ряде идей свой особый мир, объяснить его заново, исходя из новых предпосылок.

В демократическом климате, который был создан социально-экономическими и политическими отношениями Древней Греции, свободный человек впервые почувствовал себя личностью, он получил возможность утверждать себя в качестве такового не только в общественной жизни, но и в духовной сфере. Поэто7му каждый мыслитель стремится высказать, обосновать и отстоять лично свои, лишь ему принадлежащие идеи, нечто решительно отличающееся от всего сказанного и написанного ранее.

В поисках непременно своего, специфического видения мира, в стремлении противопоставить себя другим мыслителям грек нередко приходит на первый взгляд к абсурдным утверждениям, но не страшится их. Он стремится во что бы то ни стало найти доводя для “своего” принципа и доводы строго рациональные, логические, последовательные, но в то же время краткие, яркие и эффектные - такие, какими лучше всего достигают цели ораторы в публичных собраниях, диспутах.

И парадоксальные доказательства для, казалось, абсурдного тезиса находятся, и тогда оказывается, что это отнюдь не бесцельная игра все более гибких понятий, а предельно гибкое охватывание парадоксальных в своем диалектическом взаимопроникновении глубин самого бытия. И тогда этот тезис вовлекается в самую ожесточенную философскую полемику.

Если же выдвинутый принцип оказывается все же нежизнеспособным, то и это не беда - наука обогатилась уже самыми изощренными способами его доказательств. Мысль сделала еще один шаг вперед - если не в постижении мира, то в совершенствовании самой себя.

При подготовке данной работы были использованы материалы с сайта /p>