Антропологизация образования переносится в третье тысячелетие

1. Крупным недостатком современных моделей содержания образования является практически полное игнорирование в них многоуровнего и системного представления человекознания. Несмотря на существенную деидеологизацию новых программ по обществознанию, в них до сих пор не изжит застойный дух реликтового социологизма, по-прежнему делается ставка на подмену человекознания обществознанием и сохраняется благодатная почва для реидеологизации. Необходимо честно признать, что человекознания в школе нет, а обществознание заменить его не способно, как не может часть проглотить то целое, от которого она сама зависит. Человекознание охватывает широкий круг проблем — от глобальных проблем существования и выживания человечества, историко-цивилизационных, международных и национально-государственных проблем до сравнительно «мелких» бытовых, семейных, межличностных и собственно личных проблем людей. С одной стороны, все эти «мелкие» проблемы тесно связаны с задачами воспитания, с другой — они не менее важны и сложны для учащихся, чем глобальные проблемы человечества и общества, с третьей — именно к ним относятся общечеловеческие проблемы смысла жизни, назначения человека и личностного самоопределения.

2. Вошло в моду декларировать, что тот или иной новоиспеченный курс учитывает потребности и интересы учащихся, является личностно-ориентированным и непременно что-то развивающим. Но как достигаются столь «блестящие эффекты», к сожалению, остается методологической загадкой. На наш взгляд, такие курсы с самого начала своего создания должны основываться на реальных исследованиях потребностей и интересов учащихся. Предполагается, что еще раньше мы признали их важность, приоритетность, сложность и многообразие. Следует ли торопиться с приобщением учащихся к проблемам современной цивилизации, пока мы не убедили их, что можем помочь в понимании и решении их собственных проблем? Вместо того, чтобы оказывать действительную помощь в развитии личности, школьников накачивают всяким «хламом», то есть сведениями, которые устаревают и становятся ненужными после очередных сотрясений на олимпе. (Подумаем о том, кому сейчас нужны знания об исторических съездах и программах КПСС, и о том, сколько сил потрачено на их «вдалбливание» и экзаминирование?! А сколько времени тратится на изучение законов, которые не только все время меняются как перчатки, но и к тому же существуют лишь на бумаге.)

Не надо забывать о большом грузе собственных проблем каждого человека и школьника, в особенности. В их решении недостаточно уповать на коррективный подход существующей психологической службы в образовании. Многие проблемы имеют типичный для каждого возраста характер, а потому вполне могут стать предметом учебных занятий по их анализу, разрешению и преодолению. Однако понять важность такого подхода мешает укоренившееся противопоставление общественного и индивидуального, которое, как заметил А. Маслоу, является пережитком незрелого дихотомизирующего сознания. На самом деле, значительное число так называемых общественных проблем — это те же индивидуальные проблемы, только ставшие массовым явлением (напр., преступность, наркомания, проституция, неграмотность, бездуховность и т.п.). Но анализироваться и разрешаться они могут и должны прежде всего как индивидуальные. Школьникам нужны не те общие представления, которые требуются в основном высокопоставленным чиновникам и депутатам для принятия законов, постановлений и программ, а более конкретные когнитивные средства для понимания и решения их проблем. (Кстати, только в рамках человекознания мы можем в целостности представить и верхние — государственные — и нижний, то есть самый что ни на есть базисный, или индивидуальный, уровни одной и той же общественной проблемы. Тогда и выясняется, что одна и та же проблема, например призыва в армию, по-разному видится из министерского кресла и с позиции рядового гражданина.)

3. Образование дает знания, которые помогают людям решать их проблемы. Как говорил Лев Толстой, «знание — орудие, а не цель». И это орудие должно соответствовать сложности решаемых личностью проблем. Нетрудно понять, что эти проблемы, подобно всем практическим и мировоззренческим проблемам, выходят за рамки отдельных научных дисциплин и требуют комплексного подхода. Будем надеяться, что в недалеком будущем среди приоритетных задач образования появится и задача развития у учащихся культуры междисциплинарного мышления. Приведенное соображение — не единственное, но, вероятно, самое весомое в доказательстве того, почему система курсов человекознания должна строиться на междисциплинарной основе. Мало того, коль скоро речь идет о человекознании, которое не ограничивается лишь научным знанием, то мы должны стремиться не просто к междисциплинарности, а к интегративности как способу объединения разных областей духовной культуры вокруг определенных проблем и вопросов.

4. Выше упоминалось, что разработка человекознания нуждается в предварительных исследованиях потребностей и интересов учащихся. Уточним и разовьем это утверждение. Хотя человекознание как система разновозрастных курсов должно быть по содержанию междисциплинарным и интегративным, но на начальном этапе его проектирования требуется проведение психологических исследований как теоретического, так и эмпирического характера. Перед школьной психологией здесь открывается редкий, если не уникальный, шанс участвовать с самого начала в проектировании содержания и формы нового учебного предмета. В некотором смысле эта работ