Гаудапада-родоначальник традиции адвайта-веданты

Гаудапада - родоначальник традиции адвайта-веданты, деятельность которого приходится на 5-6 вв., если отнестись со вниманием к тому, что мадхьямик Бхававивека (6 в.) цитирует один из его стихов, или 6-7 вв., если принять всерьез именование его у Шанкары; не идентичен одноименному комментатору Санкхья-карики, который мог быть одним из его современников.

Гаудапада известен прежде всего как автор стихотворного трактата "Мандукья-карика". Шанкара в своем трактате "Упадешасахасри" называет его "учителем учителя", т.е. наставником его непосредственного учителя Говинды, а в комментарии к самим Мандукья-карикам - своим "высшим учителем"(парамагуру). Анандагири (13 в.) сообщает, что Гаудапада начал свою деятельность с длительной аскетической практики (тапас) в Гималаях и там, ублажив Нара-Нараяну (Вишну) в Бадарикашраме, получил у него разрешение распространять учение адвайта-веданты, которое ему передал легендарный мудрец Шуки. После этого Гаудапада начал писать Мандукья-карику и стал, согласно еще более позднему ведантисту Балакришнананде (17 в.), одним из наставников народа Гауда, обитавшего у берегов реки Хираравати в Северной Бенгалии. Стихи Мандукья-карики, которых насчитывается 215, разделены на четыре раздела (пракарана), из которых последний является наиболее подробным.

Только первый раздел - "О священном предании"- представляет собой развернутый комментарий к Мандукья-упанишаде, состоящей из 12 пассажей. Здесь исследуется иерархия четырех состояний сознания (авастха), которые трактуются и как четыре шага (к "освобождению'). Первое состояние, доступное всем (отсюда его обозначение "вишва"- "все'), есть обычное состояние бодрствования - восприятия обычных объектов в результате контакта с ними органов чувств.

Второе состояние - сна со сновидениями (свапна) - обозначается как "сверкающее"(тайджаса): здесь объектами восприятия являются порождения самого сознания, от которых неотделим мир грез.

Третье состояние (сна) - собственно "сознающее"(праджня) - здесь объектным коррелятом сознания выступают уже не внешние и даже не внутренние объекты, но только состояние блаженства (ананда).

Четвертое состояние сознания трансцендентно всем предыдущим, "внешнему и внутреннему', бодрствованию и сну, тревоге и блаженству - оно принципиально неопределимо и характеризуется лишь как свидетель всего (сарвадрик). В этом разделе впервые выражается принципиально важная для адвайта-веданты идея иллюзионизма: многообразный мир не существует, равно как и сама субъектно-объектная двойственность. Завершающие стихи посвящены интерпретации сакрального слога Ом, "четверти"которого соответствуют рассмотренным уровням сознания. Авторизованный комментарий Мандукья-упанишады завершается, и Гаудапада переходит к непосредственному изложению своей доктрины.

Второй раздел - "О ложности"- посвящен критике опыта: ложными являются объекты сновидений, но также и бодрствования. На собственный вопрос о том, кто же является субъектом этих ложных объектов Гаудапада отвечает, что "Атман вымысливает себя самого через собственную майю. Он и постигает сущности. Таково убеждение веданты". И "раздробленные"субъекты, и противостоящие им объекты опыта являются результатами деятельности Майи - мировой иллюзии, которая направляется Брахманом. Первым из ведантистов Гаудапада обращается к аналогии между миром опыта и веревкой, которую в темноте принимают за змею. Атман непостижим, сам заблуждается благодаря своей Майе и дает возможность всем людям узнавать его по-своему, в меру своих знаний, но отличен от всех образов.

Из этого следует, что "подобно тому как видится нечто во сне и в иллюзии, подобно тому как виден в небе волшебный город гандхарвов, так и вся эта вселенная видится мудрым, искушенным в веданте'. Утвердив позицию бескомпромиссного иллюзионизма, Гаудапада обращается к аргументации Нагарджуны и Праджняпарамитских текстов, заявляя, что нет ни порождения, ни уничтожения чего-либо, ни связанности сансарой, ни того, кто стремится к "освобождению"и может достичь желаемого. Вполне в духе мадхьямики утверждается, что многообразие мира отсутствует за отсутствием независимого существования вещей друг от друга , а потому следует укрепить память в недвойственности, вести себя в мире подобно полностью устраненному от него и, "увидев реальность (таттва)... стать этой реальностью".

В третьем разделе - "О недвойственности"- Гаудапада различает истину тех, кто прибегает к почитанию "порожденного"(персонифицированного) Брахмана, и тех, кто обращается к Брахману "нерожденному"(истинному). Все в мире есть, снова в соответствии с мадхьямикой, иллюзия. Истинное соотношение индивидуальной души и Атмана познается через другую аналогию - с тем, как разбивают горшки: пространства внутри этих горшков сливаются друг с другом в одно. Какого-либо различия между душой и Атманом нет подобно тому, как пространство внутри кувшина не есть ни часть "общего пространства', ни его изменение. Атман всех "оболочек"души (о которых шла речь в Тайттирия-упанишаде) есть высший Брахман.

Предписания Вед относительно стадий жизни и прочего - уступка тем, кто не достиг еще высшей ступени познания, для которой Веды обеспечивают опору, когда свидетельствуют, что нет никакой множественности, что ничто не рождает