Блатная музыка

М. А. Грачев, кандидат филологических наук

Это название арго появилось в лексике деклассированных элементов в конце XIX — начале XX вв. В русской же лингвистической литературе оно впервые зафиксировано в 1908 году (см. название словаря В. Ф. Трахтенберга — «Блатная музыка. Жаргон тюрьмы»). И. А. Бодуэн де Куртенэ в статье, посвященной изучению арго, иначе его и не называет, как блатная музыка (Бодуэн де Куртенэ. «Блатная музыка» В. Ф. Трахтенберга//Избранные труды по общему языкознанию. М., 1963. Т. 2). Любопытно, что в этой небольшой статье (всего две страницы) словосочетание блатная музыка встречается двенадцать раз! И в дальнейшем оно стало употребляться в лингвистической литературе в качестве синонима к термину арго (см., например, название статьи М. М. Фридмана — Еврейские элементы «блатной музыки»//Язык и литература. Л., 1931). В словарях русского языка под редакцией Д. Н. Ушакова, В. И. Чернышева, С. И. Ожегова, А. П. Евгеньевой блатная музыка то же, что и арго (М. А. Грачев. Использование некоторых терминов социальной диалектологии в русской лингвистической литературе//Гуманитарные термины в специальной литературе. Горький, 1990).

Из двух компонентов фразеологизма блатная музыка более новым является слово блатная. Одна из первых фиксаций слова блат (вернее, его производного) наблюдается в очерке А. И. Куприна «Вор» (1895 г.). Появление этого очерка совпадает с периодом наиболее интенсивных заимствований в русское арго из немецкого, польского и еврейских языков (именно они способствовали переходу лексемы блат в русское арго, являясь при этом либо языками-источниками, либо языками-посредниками). И первоначально в русском арго слово блат обозначало «любое преступление, независимо от его характера». Кража, убийство, разбой, мошенничество — все это определялось словом блат. Позднее арготизм блат получил значение «преступный мир», а производная лексема блатной имела значения «профессиональный преступник», «преступный; относящийся к преступному миру».

До конца XIX в. арго именовалось преимущественно либо музыкой, либо байковым языком (см., например, статью: Собрание выражений и фраз, употребляемых в разговоре С.-Петербургскими мошенниками//Северная пчела. СПб., 1859. № 282; Толковый словарь живого великорусского языка В. И. Даля, книгу С. В. Максимова «Несчастные». СПб., 1871).

У читателя, вероятно, могут возникнуть ассоциации со словом баян — «музыкальный инструмент». Действительно, уж очень заманчивая лексическая цепочка: байковый язык — баять — баян — музыка. Но слово баян ничего общего с языком преступников не имеет. Музыкальный термин баян, названный по имени древнерусского поэта Бояна гармонистом А. Ф. Орланским-Титаренко (см. подробнее об этом в «Кратком этимологическом словаре» Шанского Н. М., Иванова В. В., Шанской Т. В.), появился примерно в конце XIX века, тогда как арготизм музыка возник гораздо раньше.

Но все-таки, почему арго раньше именовалось музыкой? То, что оно действует на эмоции? Да, арго воздействует и на чувства деклассированных элементов, и на чувства законопослушного населения. Но не это явилось определяющим при появлении на свет лексемы музыка, т. е. данное слово образовалось не при помощи метафоры. Думается, что возникновение его гораздо сложнее.

Музыка — «язык преступников» — слово довольно странное, даже для арго, в котором имеются различные словесные неожиданности. Но в лексике преступного мира был еще и более причудливый фразеологизм (активно он употреблялся в середине XIX в.) — ходить по музыке — «совершать преступления». Но какая связь между «ходить по музыке» и «совершать преступления»? Казалось бы, никакой. Однако, если верно определить в арго важнейшие способы словопроизводства и принципы возникновения слов, а также связи деклассированных элементов с другими социальными группами, то все встанет на свои места.

Нам кажется, что слово музыка в арго появилось благодаря звуковой мимикрии. Данный способ словопроизводства очень распространен в арго. Язык «рисует» самые неожиданные образы. Так, в дореволюционном арго при помощи звуковой мимикрии образованы слова олешка — «лакей», мишука, мишура — «мешок», башкир — «большеголовый человек» (от башка), петя — «пятисотрублевый кредитный билет»; в современном арго — алик — «алкоголик», баптист — «бабник», балбес — от балабас — «продукты, содержащие большое количество жира», марго — «маргарин», червяк — «червонец», чех — «чеченец».

Несомненно, что музыка — это слово, также образованное с помощью звуковой мимикрии. Но какая лексема явилась его основой, первым кирпичиком? Каких-либо производных арготизмов от слова музыка в составе дореволюционного арго нами не обнаружено. Из фонетически близких к арготизму музыка можно причислить следующие слова: маз — «преступник», «мошенник», «старый опытный вор», «атаман разбойничьей шайки», «вор-карманник», «помощник вора-карманника»; мазурик — те же значения, кроме третьего и четвертого; маза — «учитель воров»; мазье — «мошенники, воры»; мазура несчастная — «плохой вор»; мазиха — «женщина, принадлежащая к преступному миру», «дама (игральная карта)»; мазурить, мазурничать — «воровать из карманов». Как видим, в этих словах отчетливо прослеживается корень маз. Заметим также, что все эти слова обозначают либо представителей преступного мира, либо их преступные действия. И слово музыка, насколько это явствует из фразеологизма ходить по музыке, также обозначало преступление. (Любопытная деталь — арготизм блат почти пов