Хазарская страна

Ландшафты, как и этносы, имеют свою историю. Дельта Волги до III в. не была похо­жа на ту, которая существует ныне. Тогда по сухой степи среди высоких бэровских бугров струились чистые воды Волги, впадавшие в Каспийское море много южнее, чем впоследствии. Волга тогда была еще мелководна, протекала не по современному руслу, а восточнее: через Ахтубу и Бу-зан и, возможно, впадала в Уральскую западину, соединен­ную с Каспием узким протоком.

От этого периода остались памятники сармато-аланской культуры, т. е. туранцев. Хазары тогда еще ютились в ни­зовьях Терека.

Волга понесла все эти мутные воды, но русло ее в ни­зовьях оказалось для таких потоков узким. Тогда образова­лась дельта современного типа, простиравшаяся на юг по­чти до полуострова Бузачи (севернее Мангышлака). Опрес­ненные мелководья стали кормить огромные косяки рыб. Берега протоков поросли густым лесом, а долины между буграми превратились в зеленые луга. Степные травы, оставшись лишь на вершинах бугров (вертикальная зональ­ность), отступили на запад и восток (где ныне протоки Бах-темир и Кигач), а в ядре возникшего азонального ландшаф­та зацвел лотос, запели лягушки, стали гнездиться цапли и чайки. Страна изменила свое лицо.

Тогда изменился и населявший ее этнос. Степняки-сар­маты покинули берега протоков, где комары не давали по­коя скоту, а влажные травы были для него непривычны и даже вредны. Зато хазары распространились по тогдаш­ней береговой линии, ныне находящейся на 6 м ниже уровня Каспия. Они обрели богатейшие рыбные угодья, места для охоты на водоплавающую птицу и выпасы для коней на склонах бэровскнх бугров. Хазары принесли с собой черенки винограда и развели его на новой родине, доставшейся им без кровопролития, по случайной милости природы. В очень суровые зимы виноград погибал, но пополнялся снова и снова дагестанскими сортами, ибо связь между Терской и Волжской Хазарией не прерывалась.

Воинственные аланы и гунны, господствовавшие в степях Прикаспия, были не опасны для хазар. Жизнь в дельте со­средоточена около протоков, а они представляют собой ла­биринт, в котором заблудится любой чужеземец. Течение в протоках быстрое, по берегам стоят густые заросли трост­ника, и выбраться на сушу можно не везде. Любая конница, попытавшаяся проникнуть в Хазарию, не смогла бы быстро форсировать протоки, окруженные зарослями. Тем самым конница лишалась своего главного преимущества — мане­вренности, тогда как местные жители, умевшие разбираться в лабиринте протоков, могли легко перехватить инициативу и наносить врагам неожиданные удары, будучи сами неуло­вимыми.

Еще труднее было зимой. Лед на быстрых речках тонок и редко, в очень холодные зимы, может выдержать коня и латника. А провалиться зимой под лед, даже на мелком месте, значило обмерзнуть на ветру. Если же отряд останав­ливается и зажигает костры, чтобы обсохнуть, то пресле­дуемый противник за это время успевает скрыться и уда­рить по преследователю снова.

Хазария была естественной крепостью, но, увы, окружен­ной врагами. Сильные у себя дома, хазары не рисковали вы­ходить в степь, которая очень бы им пригодилась. Чем раз­нообразнее ландшафты территории, на которой создается хозяйственная система, тем больше перспектив для развития экономики. Дельта Волги отнюдь не однообразна, но не пригодна для кочевого скотоводства, хотя последнее, как форма экстенсивного хозяйства, весьма выгодно людям, по­тому что оно нетрудоемко, и природе, ибо количество скота лимитируется количеством травы. Для природы кочевой быт безвреден.

Хазары в степях не жили и, следовательно, кочевниками не были. Но и они брали от природы только избыток. Чем крупнее цель, тем легче в нее попасть. Поэтому за­ключим наш сюжет — трагедию хазарского этноса — в рам­ку истории сопредельных стран. Конечно, эта история будет изложена “суммарно”, ибо для нашей темы она имеет толь­ко вспомогательное значение. Но зато можно будет просле­дить глобальные международные связи, пронизывавшие ма­ленькую Хазарию насквозь, и уловить ритм природных явлений биосферы, вечно изменчивой праматери всего живо­го. Тогда и история культуры заиграет всеми красками.

Русский каганат. На рубеже VIII и IX вв. хазары остановились на границе земли русов, центр которой нахо­дился в Крыму. Русы в это время проявляли значительную активность, совершая морские набеги на берега Черного моря. Около 790 г. они напали на укрепленный город Сурож (Судак), а потом перекинулись на южный берег и в 840 г. взяли и разграбили Амастриду, богатый торговый го­род в Пафлагонии (Малой Азии). Но в 842 г. русы по дого­вору вернули часть добычи и освободили всех пленных. “Все лежащее на берегах Эвксина (Черного моря) и его по­бережье разорял и опустошал в набегах флот россов (народ же “рос” - скифский, живущий у Северного Тавра, грубый и дикий). И вот самую столицу он подверг ужасной опасно­сти”. В 852 г. русы взяли славянский город Киев.

18 июня 860 г. русы на 360 кораблях осадили Константи­нополь, но 25 июня сняли осаду и ушли домой. Более удач­ного похода русов на Византию не было; все позднейшие кончались поражениями (за исключением похода 907 г., о котором сами греки не знали). Напрашивается мысль, что именно тогда был заключен торговый договор, впослед­ствии приписанный летописцем Олегу. Но это только пред­положение, проверка которого не входит в нашу задачу.

Дальнейшие события сложились не в пользу русов. Вско­ре после 860 г. произошла, видимо, не очень удачная война с пече