От Москвы до Сталинграда

ОБОРОНА МОСКВЫ

30 сентября 1941 г. началось очередное наступление гер­манской армии. Немцы приме­няли ту же тактику: замыкали советские армии в танковые «клещи».

Красная армия потерпела новые сокрушительные пора­жения. Две армии попали в «ме­шок» окружения под Брянском и четыре — под Вязьмой. В пле­ну оказались около 660 тыс. че­ловек.

После этой катастрофы в некоторых местах между Моск­вой и наступающим противни­ком почти не осталось войск. В других — они были слабы и малочисленны.

Дорога на Москву для немцев была почти свобод­на — столица неожиданно ока­залась без защиты. Наступили самые грозные и тяжёлые дни войны.

Но за две недели, пока немцы уничтожали окружён­ных, советский фронт был по­строен заново. Сюда были брошены последние силы, в том числе созданные из добровольцев части народного ополчения. Ополченцами становились мирные люди — рабочие, служащие, интеллигенты. Необученные и пло­хо вооружённые, почти все они погибли в первых же боях.

13 октября начались ожесточённые бои под Москвой. В го­роде в это время разошлись слухи, что его готовятся сдать. Нача­лась настоящая паника: желающие уехать брали штурмом уходя­щие на восток поезда. Часть населения пешком, на телегах или машинах двинулась из города. Прекратил работать городской транспорт, закрылись почти все магазины, в некоторых остав­шиеся продукты раздавали бесплатно.

15 октября в Куйбышев (ныне Самара) переехали большая часть правительства и иностранные посольства. И. Сталин решил пока остаться в Москве.

20 октября в столице было введено осадное положение. Москва приобрела облик военного города: улицы пересекли ряды «ежей» и других противотанковых заграждений.

В начале ноября в боях наступила небольшая передышка, и уИ. Сталина появилась неожиданная мысль — провести традиционный военный парад. Как вспоминал маршал Г. Жуков, 1 ноября Сталин вызвал его и спросил: «Мы хотим провести в Москве кроме торжественного заседания по случаю годовщи­ны Октября и парад войск. Как Вы думаете, обстановка на фронте позволит нам провести эти торжества?». Жуков отве­чал: «В ближайшие дни враг не начнёт большого наступле­ния...».

Заседание по случаю годовщины Октября состоялось 6 ноября в необычном месте — в подземном зале станции мет­ро «Маяковская», одной из самых глубоких станций. На нём выступил И. Сталин. В своей речи он высмеивал нацистов: «И эти люди, лишённые совести и чести, люди с моралью живот­ных, имеют наглость призывать к уничтожению великой рус­ской нации, нации Плеханова и Ленина, Белинского и Чернышевского, Пушкина и Толстого, Глинки и Чайковского, Горько­го и Чехова, Сеченова и Павлова, Репина и Сурикова, Суворо­ва и Кутузова!».

7 ноября на запорошённой первым снегом Красной площа­ди состоялся военный парад. Немцы, в том числе и сам Гитлер, были неприятно поражены, услышав по радио, что на Красной площади проходит парад. Германское командование срочно от­дало приказ своей авиации бомбить Красную площадь, но не­мецкие самолёты не сумели прорваться к Москве.

Парад произвёл огромное впечатление и на советских гра­ждан. То, что И. Сталин присутствовал на параде в Москве и при­ветствовал красноармейцев с трибуны мавзолея, вселяло в них уверенность и бодрость. С Красной площади они шли прямо на фронт. Вся страна по радио слушала речь Сталина на параде. В ней он также обращался прежде всего не к коммунистическим, а к патриотическим идеям.

«Война, которую вы ведёте, — сказал он красноармейцам, — есть война освободительная, война справедливая. Пусть вдохнов­ляет вас в этой войне мужественный образ наших великих предков — Александра Невского. Димитрия Донского, Кузь­мы Минина, Димитрия Пожарского, Александра Суворова, Ми­хаила Кутузова! Пусть осенит вас победоносное знамя великого Ленина!»

Отстоять столицу было бы невозможно, если бы на по­мощь не пришли свежие военные силы. В октябре под Москву были переброшены части из глубины страны, в том числе с Дальнего Востока.

Там они оставались на случай нападения Японии. Но советский разведчик Рихард Зорге сообщил, что пока "япон­ское правительство решило не выступать против СССР". Это дало возможность пере­вести под Москву новые под­крепления, которые защити­ли столицу.

Особенно прославилась в боях прибывшая с востока ди­визия генерал-майора Ивана Панфилова. 1б ноября у разъ­езда Дубосеково на Волоко­ламском шоссе горстка бой­цов-панфиловцев ценой своей жизни четыре часа отбивала танковые атаки. Немцы так и не смогли пройти и потеряли 18 танков. Возглавлявший эту группу политрук Василий Клочков сказал слова, которые стали впоследствии своеобраз­ным девизом всей обороны столицы: «Велика Россия, а отступать некуда — позади Москва». Газеты писали о подвиге, который совершили 28 героев-панфи­ловцев.

16 ноября немцы продолжили успешное наступление. Германские генералы рассматривали Москву в бинокли. Ос­новной удар по Москве приходился с севера. Отряд немецких мотоциклистов прорвался в Химки — на северную окраину столицы — и там был уничтожен. Но это были первые и по­следние солдаты противника, дошедшие до Москвы.

Тактика борьбы была направлена на изматывание герман­ских войск. Позади Москвы стояли три вновь сформирован­ные советские армии, Их готовились бросить в бой в последний момент, когда противник будет более всего изнурён. И вот в ночь с 5 на 6 декабря части Красной армии начали мощное контрнаступление по всему фронту. Это было полной нео