Эсеры в годы первой мировой войны

Начавшаяся первая мировая война поставила перед эсерами новые сложные вопросы: происхождение и характер войны, каким должно быть отношение к ней социалистов, можно ли в своей тактике быть одновременно патриотом и интернационалистом, каково должно быть отношение к правительству, ставшему во главе борьбы с внешним вра­гом отечества, допустима ли классовая борьба в период войны и если да, то в какой форме, каким должен быть выход из войны.)

Так как война не только затруднила до чрезвычайности условия деятельности эсеров, но и усугубила в их среде идейные разногласия, выработать общую платформу по отношению к ней, единую программу действий они не смогли. Так, 22 августа 1914 г. в Швейцарии, в ме­стечке Божи, состоялось частное “Заграничное совещание центральных работников п. с.-р. по вопросу о линии поведения в условиях мировой войны”. На совещании присутствовали такие видные деятели партии, как Н. Д. Авксентьев, А. А. Аргунов, Е. Е. Лазарев, М. А. Натансон, И. И. Фондаминский, В. М. Чернов. Уже на этом совещании выявился тот основной спектр мнений и разногласий, который породила война в эсеровской среде в целом. Последовательно интернационалистскую позицию отстаивал на совещании один лишь М. А. Натансон.

Натансон исходил из следующего положения: трудящиеся не имеют отечества; социалисты даже во время войны не должны забывать о том, что интересы правящих классов и интересы народа остаются противоположными и поэтому социалисты не могут становиться на позицию единства нации. Левоцентристской была точка зрения Чер­нова, который считал, что царское правительство ведет не обо­ронительную, а завоевательную войну, защищает не народные, а династические интересы, поэтому социалисты не должны оказывать ему никакой поддержки. Они обязаны выступить против войны, восстановить II Интернационал, стать “третьей силой”, которая своим давлением на два империалистических треста, схватившиеся в кро­вавом поединке, добьется мира без аннексий и контрибуций. Однако ни Натансон, ни тем более Чернов не доходили до ленинской край­ности: до лозунгов превращения войны империалистической в войну гражданскую и поражения своего правительства.

Большинство участников совещания оказались оборонцами. Если война возникла, рассуждали они, то социалистам надо защищать родину против иноземного империализма. Вредной для национальной обороны признавалась идея антинародного характера войны. Не отрицая политическую борьбу с правительством и во время войны, они вместе с тем подчеркивали, что эта борьба должна вестись ме­тодами, не подрывающими непосредственно национальную оборону.

Участникам августовского совещания не удалось выработать общую платформу. После него разногласия в эсеровской эмиграции усилились. Вследствие того, что в Заграничной делегации ЦК партии пред­ставительство интернационалистов и оборонцев оказалось равным, работа этого единственного в то время общепартийного органа была полностью парализована.

Представители интернационалистского течения, левые и лево-центристы М. А. Натансон, Б. Д. Камков, Н. И. Ракитников, В. М. Чернов и др.), первыми приступили к фракционной пропаганде своих взглядов и идейной консолидации своих сторонников. Уже в ноябре 1914 г. они стали издавать в Париже газету “Мысль”, которая рас­пространялась в основном среди узкого круга эмигрантов. Лишь единичные ее экземпляры случайно попадали в Россию.

В первых номерах газеты была опубликована серия “тезисов” — “Война и капитализм”, “Социалистическая оценка войны”, “Война и социалистический "пересмотр"”, и “Положение русского социалиста”, автором которых был Чернов. В тезисах теоретически обосновывалась позиция эсеров-интернационалистов по комплексу вопросов, ка­савшихся войны, мира, революции и социализма. Происхождение вой­ны Чернов объяснял прежде всего вступлением капитализма в “национально-империалистическую фазу”, на которой он в передовых странах приобрел одностороннее индустриальное развитие. А это, в свою очередь, породило другую ненормальность — односторонний индустриальный, марксистский социализм, который крайне оптимистически оценивал перспективу развития капитализма, недо­оценивал его отрицательные, разрушительные стороны, связывал пол­ностью судьбу социализма с этой перспективой. Замледелию и деревне марксистский социализм отводил лишь роль придатка торжествующей индустрии. В связи с этим игнорировались те слои трудового насе­ления, которые были вне индустриальной сферы. Марксистский социализм утверждал чисто пролетарскую точку зрения на общест­венное развитие, проявлял недоверие всякому обобществлению, происходившему не сверху, под руководством капитализма, а снизу, по инициативе самих трудящихся (общинная земельная собственность, кооперация, муниципальное обобществление и т. п.). Этот социализм, считал Чернов, рассматривал капитализм как “друго-врага или вра-го-друга пролетариата”, потому что пролетариат был заинтересован в его процветании, в его развитии.

Война поставила на карту судьбы капитализма в крупнейших евро­пейских государствах, а следовательно, и судьбу пролетариата этих стран, и поэтому он не мог остаться безучастным к войне. Зависимость роста благосостояния пролетариата от роста капитализма стала глав­ной причиной “массового националистического грехопадения социализма”. Однобокий индустриализм современного национально-капиталистического развития, втянувший в войну европейские госу­дарства, увлек за собой, по мнению Чернова, и представителей однобокого индустриальн