Аграрные преобразования в России и других странах СНГ

(стратегия и тактика)

Проводимые в странах СНГ радикальные аграрные рыночные реформы в стратегическом плане характеризуются принципиальными изменениями в формах собственности, социальной структуре, методах и механизме хозяйствования. При этом нельзя не отметить, что в тактике реформирования, его темпах, в масштабах приватизации, в использовании рыночных инструментов и регулирующих функций государства, а также в правовом обеспечении аграрной реформы нередко принимались поспешные, непродуманные подходы и решения. Во многом такие решения обусловлены политическими факторами, низким уровнем научного обоснования самой концепции реформы, недоучетом степени созревания ее социальной базы, шоковыми мерами в осуществлении аграрной политики. Это не могло не сказаться на результатах экономического и социального развития сельского хозяйства.

Экономический анализ происходящих процессов показывает, что в общественном сознании людей, в экономических исследованиях аграрной тематики те или иные изменения в производственных отношениях, в динамике количественных и качественных показателей оцениваются иногда с прямо противоположных позиций. Часто специалисты, заведомо негативно относящиеся к проводимым реформам, оперируют данными об уровне и динамике производства сельскохозяйственной продукции до и после начала осуществляемых преобразований и на этой основе делают выводы, что реформирование дает лишь отрицательные результаты.

Однако комплексный анализ проводимых преобразований позволяет сделать иные выводы и оценки. Во-первых, для объяснения тех или иных причин и тенденций в социально-экономическом развитии аграрного сектора необходим широкий народнохозяйственный подход, учет макроэкономической ситуации, реальной емкости рынка, платежеспособного спроса, объективных последствий структурной перестройки и т.д. Во-вторых, о результатах аграрной реформы можно будет судить лишь после ее завершения, для чего потребуются полтора-два десятилетия последовательных, поэтапных преобразований, особенно в области земельных отношений, формирования земельного рынка, создания действительно новой социальной структуры на селе. В-третьих, сами результаты функционирования прежней и формирующейся новой, рыночной системы нельзя сводить к количественным характеристикам, которые к тому же должны быть объективными, сопоставимыми.

Основной аргумент противников реформ - спад производства. Но при анализе этого показателя надо учитывать, что в годы господства административно-командных методов хозяйствования и управления объемы производимой продукции существенно завышались, так как сами эти методы, их связь с плановыми разверстками, поощрение за их выполнение (или, наоборот, санкции) толкали хозяйства на приписки. Например, впоследствии выяснилось, что урожайность и сбор хлопка в хлопкосеющих республиках СССР оказались завышенными на 15-20%. Поскольку приписки носили массовый характер и обусловливались самой сущностью так называемого планового хозяйства, на деле принимавшей характер "плановой стихии", то общий размер приписок до начала реформ в сельском хозяйстве составлял не менее 15%. Другой чертой централизованной распределительной системы были колоссальные потери, достигавшие 25-30% собранного урожая. Так что корректность сопоставления требует снижения дореформенных показателей минимум на 30%.

После начала реформ потери и приписки утратили свои прежние основы. Сужение рынка сбыта, которое нельзя ставить в зависимость от аграрной реформы, реорганизации колхозов и совхозов, приватизации (которая, кстати, во многом носит пока формальный характер), объективно заставляет сельских товаропроизводителей сокращать производство. В новой системе экономических отношений, в условиях реальной хозяйственной самостоятельности товаропроизводителей приписки в принципе исключаются. Более того, в сложившихся общеэкономических условиях, при существующей налоговой системе хозяйства стремятся снижать свои показатели производства и доходов.

При учете этих факторов получается, что оценка результатов аграрной реформы по количественным результатам требует существенной корректировки, вплоть до сопоставления наполненности прилавков продовольственных магазинов и рынка вообще отечественными продуктами до и после начала преобразований. Не будем также забывать, что и отечественное продовольствие до начала реформы в значительном масштабе производилось за счет импорта, особенно зерна.

Думается, негативные тенденции в сельской экономике и социальной сфере села ошибочно относить за счет самой реформы и рынка. В переходный период, когда исправляются деформации прежней системы, эти тенденции в определенных пределах неизбежны, объективны, причем во многом они связаны с распадом СССР и разрушением единого экономического пространства с его устоявшимися межреспубликанскими связями и взаимными поставками. В остальном "виновата" не реформа, не рынок, а то, как осуществляется реформа, как производители овладевают рыночным механизмом, как государство регулирует рынок и осуществляет целевую протекционистскую поддержку села.

В этом отношении между странами СНГ имеются различия, что сказывается и на количественных показателях развития сельского хозяйства. Если в России в 1995 году по сравнению с 1990 годом производство зерна составило 60%, то в Казахстане 34%, в Узбекистане - 168%, в Армении - 118%. В производстве молока эти показатели составили, соответственно, 73%, 78%, 100% и 122%. Изменения