Культура русского купечества

Европейское влияние, все глубже проникая в русскую жизнь, постепенно захватывало все более широкие слои общества. С развитием капиталистических отношений, по мере того как дворянство сходило с исторической сцены, на передний план стало выдвигаться другое сословие — купечество. Его роль особенно возросла после отмены крепостного права.

Купечество занимало промежуточное положение между дворянством и крестьянством. Относящееся к привилегированным классам по своему имущественному статусу, оно своими корнями уходило в народные массы. Очень часто купцами становились разбогатевшие крестьяне. С крестьянством купечество, продолжавшее хранить в быту традиции допетровской Руси, было связано и близостью жизненного уклада. В особенности это касалось старообрядческого купечества, а именно к старообрядцам принадлежали богатейшие купеческие фамилии: Морозовы, Мамонтовы, Рябушинские. Это было не случайно. Строгие жизненные правила старообрядцев в людях определенного склада воспитывали сильный дух и непреклонную волю, способность идти к намеченной цели.

В XVIII - XIX вв. купечество дало множество примеров истинного благочестия. Из купцов происходил величайший святой нового времени преподобный Серафим Саровский. Не случайно свое учение о стяжании Святого Духа в беседе с Н. Мотовиловым он излагает, пользуясь торговой купеческой терминологией: Святой Дух должно стяжать, торгуя, т.е. пользуясь, теми подвигами, к которым каждый призван. Кому-то наибольшую прибыль доставляет пост, кому-то — милостыня, кому-то — терпение, и т.д. К купеческому сословию принадлежали и многие другие святые и подвижники. На средства купцов возводились и обновлялись храмы.

Аристократия относилась к купечеству с известной долей снисходительности, считая его нравы грубыми, образование — недостаточным. Европеизованной массе разночинцев это сословие также было чуждо главным образом, своей приверженностью старине. О купцах судили по сатирическим образам комедий Островского.

С легкой руки Добролюбова в среде революционной интеллигенции укоренилось представление о купеческой среде как о "темном царстве". Несмотря на свою очевидную поверхностность, такого рода суждения стали расхожими.

Идеализировать купечество было бы неправильно. Первоначальный капитал создавался методами далеко не всегда безупречными и с нравственной точки зрения многие родоначальники купеческих династий были весьма непривлекательны. Однако русский купец, будучи способен грешить, умел и каяться. "Даже в среде крупной буржуазии, среди богатых промышленников и купцов, были настроения, показывающие, что они как бы стыдятся своего богатства, и уж конечно сочли бы кощунственным называть право собственности "священным" — писал Н.О. Лосский. — Среди них было много меценатов и жертвователей больших сумм на различные общественные учреждения". Меценаты и жертвователи, как правило, появлялись не в первом, и даже не во втором, а в третьем поколении купеческого рода. С одной стороны, воспитанные в традициях подлинного благочестия, с другой — получившие прекрасное образование, представители купеческих династий стремились быть полезными обществу. Купеческий синтез европейской образованности и русской церковности был не менее плодотворен для русской культуры, чем дворянский.

Крупнейшим центром купечества была Москва. Здесь деятельность купеческих династий особенно заметна. "Широкая благотворительность, коллекционирование и поддержка всякого рода культурных начинаний были особенностью русской торгово-промышленной среды," — писал летописец московского купечества П. А. Бурышкин. Чтобы показать широкий спектр деятельности купцов-благотворителей, приведем еще одну цитату из его книги "Москва купеческая": "Третьяковская галерея, Щукинский и Морозовский музеи современной французской живописи, Бахрушинский театральный музей, собрание русского фарфора А.В. Морозова, собрания икон С.П. Рябушинского, ... Частная Опера С.И. Мамонтова, Художественный театр К.С. Алексеева — Станиславского и С.Т. Морозова, ... М.К. Морозова — и Московское философское общество, С.И. Щукин — и Философский институт при Московском университете... Найденовские собрания и издания по истории Москвы... Клинический городок и Девичье поле в Москве созданы, главным образом, семьей Морозовых... Солдатенков — и его издательство, и "Щепкинская" библиотека... Больница имени Солдатенкова, Солодовниковская больница, Бахрушинские, Хлудовские, Мазуринские, Горбовские странноприимные дома и приюты, Арнольдо-Третьяковское училище для глухонемых, Шелапутинская и Медведниковская гимназии, Александровское коммерческое училище; Практическая Академия Коммерческих наук, Коммерческий институт Московского общества распространения коммерческого образования... были сооружены какой-то семьей, либо в память какой-то семьи... И всегда, во всем, стоит у них на первом месте общественное благо, забота о пользе всему народу".

Известный писатель И.С. Шмелев, также происходивший из купеческой среды, вспоминая подобные деяния своего сословия, писал: "И это — "темное царство"? Нет, это — свет из сердца".

В конце XIX — начале XX в. по аналогии с дворянской усадьбой складывается культура усадьбы купеческой, которая, в отличие от первой, обеспечивалась доходами от промышленной деятельности ее владельцев. Трудно переоценить значение знаменитой усадьбы С.И. Мамонтова Абрамцево, ставшей подлинным культурным центром. Стр