Ариосто

А. О. Дёмин.

Ариосто, Ариост, Арьост (Ariosto) Лудовико (1474–1533), итальянский поэт, комедиограф, служивший при дворах кардинала Ипполито д’Эсте и феррарского герцога Альфонса I д’Эсте. В своем главном произведении, поэме «Неистовый Роланд» (Orlando furioso, около 1502–1532, первое издание в 40 песнях — 1516, второе — 1521, окончательный вариант в 46 песнях — 1532), А., творчески использовав образы, мотивы, сюжеты и способы организации античного эпоса, народных сказаний каролингского и артуровского (бретонского) циклов, средневековых рыцарских романов и итальянских рыцарских поэм ХIII–ХV вв., создал оригинальное многоплановое повествование, совершенная художественная форма которого выразила ренессансное понимание мироздания, межчеловеческих отношений и отдельной личности как сложного динамического и непредсказуемого взаимодействия многочисленных сил божественного промысла, природы, культуры и индивидуальных воль. Восторженно принятая современниками, выдержавшая при жизни автора 17 переизданий, поэма во все последующие времена пользовалась неизменной популярностью, которую ей создали и сохраняли увлекательность рассказа, неистощимая фантазия, жизнерадостный юмор, тонкий поэтический вкус и мастерство версификации. «Неистовый Роланд» неоднократно переводился на различные итальянские диалекты, латынь, французский, испанский, английский, немецкий, русский языки и вызвал множество подражаний.

В России широкая известность поэмы наблюдается с середины ХVIII в., ее образы мотивы и сюжеты бытуют в рукописной традиции, используются без дополнительных пояснений в публицистике, и переводы отрывков из нее публикуются в журналах и сборниках. Первый русский неполный (без песен 34–46) перевод поэмы (опубликован 1791–1793) был выполнен П. С. Молчановым (1770–1831) с французского прозаического переложения (1741) Ж.-Б. Мирабо (Mirabaud, 1675–1760) и вызвал в целом одобрительную оценку Н. М. Карамзина (Моск. журнал. 1791. Ч. 2. Июнь. С. 324). Особенно актуален становится «Неистовый Роланд» на рубеже ХVIII–ХIХ вв. в связи с ранне-романтическим оживлением интереса к европейскому средневековью и разработкой жанра национальной сказочно-богатырской (волшебно-рыцарской) поэмы. В русской критике 1810–1820-х «Неистовый Роланд» предстает образцом поэмы романтического склада. В это же время ставится, но не находит решения проблема полного перевода поэмы А. на русский язык октавами и размером подлинника; виднейшую роль в пропаганде творчества А. играет К. Н. Батюшков.

Знакомство П. с «Неистовым Роландом» могло состояться еще в детстве. Сведения об А. включены в лицейский курс истории словесности и эстетики. Взгляды зрелого П. на поэзию А. были основаны на подробных очерках его творчества в книгах: «Литературная история Италии» («Histoire littéraire d’Italie», 1811–1824) П.-Л. Женгене (Ginguené, 1748–1816) и «О литературе Южной Европы» («De la littérature du Midi de l’Europe», 1813–1829) швейцарского историка Ж.-Ш.-Л. де Сисмонди (Sismondi J.-Ch.-L. de Simonde de, 1773–1842).

Отношение П. к поэме А. впервые косвенно выражено в стихотворении «Городок (К***)» (1815), где его любимый автор Вольтер, создатель «Орлеанской девственницы» назван внуком «Арьоста» (ст.104), т. е. продолжателем его поэтической традиции. Впоследствии в критических заметках и письмах П. упоминал А. неизменно как одного из величайших итальянских поэтов. В письме к Н. И. Гнедичу от 27 июня 1822 он досадовал на художественные пристрастия В. А. Жуковского, выражая желание, чтобы тот взялся за перевод целого большого поэтического произв.: «…он переводит и переводит отрывками – иное дело Тасс, Ариост и Гомер, иное дело песни Маттисона и уродливые повести Мура» (Акад. ХIII, 40). Возражая в письме А. А. Бестужеву от конца мая – начала июня 1825 на его утверждение о том, что в литературе за «веком творения и полноты следует век посредственности, удивления и отчета» (Бестужев-Марлинский А. А. Взгляд на русскую словесность в течение 1824 и начале 1825 годов // Соч.: В 2 т. М., 1958. Т. 2. С. 547), П. включил А. в опровергающий этот тезис хронологический ряд великих итальянских поэтов (Акад. ХIII, 177). Та же мысль отражена в заметке «<Возражение на статью А. Бестужева “Взгляд на русскую словесность в течение 1824 и начала 1825 годов”>» (апрель-май 1825; Акад. ХI, 25). В статье «<“Бал” Баратынского>» (1828) он выступает против распространенного в текущей критике неумеренного отождествления современных русских литераторов с великими писателями прошлого: «Таким образом набралось у нас несколько своих Пиндаров, Ариостов и Байронов…» (Акад. ХI, 75, примеч.).

П. всегда причислял А. к романтическому направлению и последовательно возражал против отнесения его к писателям-классикам (письмо к П. А. Вяземскому от 25 мая и около середины июня 1825 — Акад. ХIII, 184; заметка «<Письмо к издателю “Московского вестника”>», 1828 — Акад. ХI, 67). Видя в А. одного из крупнейших представителей итальянской литературы, П. включал его имя как антитезу в рассуждения о позднем развитии литературы Франции, ее отставании от других европейских литератур и о неправомерности притязаний французского классицизма на определяющую роль в современной литературной эстетике. А. упоминается П. в перечнях поэтов ХVI–ХVII вв., принесших славу своим национальным литературам до возникновения французской классической литературы и французского классицизма: «Англия противу имен Dante, Ариосто и Калдерона с гордостью выставила и