Бестужев Николай Александрович

(1791-1855)

Декабрист, брат А. и М. Бестужевых. По окончании Морского корпуса был оставлен там преподавателем и воспитателем. Позднее, служа при адмиралтейском департаменте, занимался составлением истории русского флота. И до, и после ссылки переводил Байрона (прозой), Томаса Мура, Вальтера Скотта, писал повести, статейки, по преимуществу посвященные эпизодам из морской истории, очерки из жизни европейских и сибирских народов. Литературные опыты Николая Бестужева не имеют выдающегося значения, но, написанные просто и изящно, читаются с интересом. Уже после его смерти лучшие из его очерков и рассказов — “Записки о Голландии 1815 г.”, “Русские в Париже 1814 года”, “Гусиное Озеро” (из быта бурят) и др. были изданы отдельной книгой под заглавием “Рассказы и повести старого моряка” (1860).

Бестужев обладал выдающимися техническими способностями: он очень быстро усваивал всевозможные виды ручной работы, и в его голове постоянно зарождались разные творческие идеи. Некоторые из его изобретений перешли в потомство с его именем. Так, служа в морском корпусе, он придумал спасательную лодку — “бестужевку”, в Сибири построил особую “бестужевскую печь” и т. д. В читинской тюрьме он без всяких инструментов сделал такие часы, которые ходили, не останавливаясь, по четыре года и отличались необыкновенно правильным ходом. Чинил он также в Сибири мельницы, устраивал огороды, парники, кожевенные заводы, шил сапоги, фуражки, придумал ювелирные украшения, самопишущие метеорологические приборы и т. д. Писал отличные акварельные портреты и иконы. И если ко всему этому прибавить, что Бестужев был обаятельный, веселый собеседник, отличный рассказчик и декламатор и очень нравился женщинам, то несомненно, что его ждала блестящая житейская карьера. Но обстоятельства сложились иначе; на его долю с 1825 г. выпали долголетние страдания в крепостях и на каторге. В 1840 г. он перешел в разряд селенгинских поселян и умер в Сибири.

Утром 14 декабря, по поручению Рылеева, Бестужев отправился в казармы морского экипажа, чтобы вывести матросов на Сенатскую площадь. Придя в казармы, он убедился, что обер-офицеры и нижние чины единодушно отказываются от присяги императору Николаю. Когда на площади послышалась стрельба, Бестужев произнес: “Пойдем на площадь выручать своих!” — и вместе с экипажем двинулся на помощь восставшим полкам. После того как возмутившиеся части войск были обращены в бегство, Бестужев, переодевшись матросом, пешком через лед бежал в Кронштадт и с подложными бумагами отправился на Толбухинский маяк, но там был арестован и препровожден в Петербург.