Юджин О’Нил

Юджин О ’ Нил

М. Заблудовский и А. Льюис

О’Нил Юджин Гладстон (Eugene Gladstone О’Neill) — крупнейший американский драматург. Сын ирландца-эмигранта, популярного актера. Начиная с 18-летнего возраста переменил множество профессий.

В первый период своего творчества О. стоял целиком на позициях «людей 20-х гг.» — писателей радикальной мелкой буржуазии, разоблачавших гнусность капиталистического строя, ханжество, узколобость и невежество «честных» американцев (Менкен, Натан), но бессильных преодолеть ограниченность мелкобуржуазной идеологии. В своих маленьких одноактных пьесах, являющихся кусками одного драматического действия («Караибская луна» — Moon of the Carribees; «Ha пути к Кардиффу»; «Долгий путь домой» и т. д.), О. в мрачных реалистических тонах рисовал тяжелую, безрадостную работу моряков, крушение надежд и гибель простых и сильных людей. Первой полноактной пьесой, привлекшей внимание театров к О., была пьеса об утраченных иллюзиях «За горизонтом» (Beyond the Horizon, 1920). Противоречие между любовью и страстью к наживе, чувство собственности у фермера из Новой Англии — тема одной из наиболее известных пьес — «Любовь под вязами» (The Desire under the Elms, 1924).

Пессимизм характерен для всего первого этапа творчества О. Этот пессимизм связан с тем, что О. рисует не классовую борьбу, а борьбу одиночки-индивидуалиста против всего общества (например «The Hairy Ape» — Волосатая обезьяна, 1922). Конфликт сильной личности, — а все герои пьес первого периода — это сильные люди, — с обществом неизбежно заканчивается гибелью этой личности. Характерен подбор героев — моряки, фермеры, проститутки, негры и т. п. На этом этапе творчество О. более социально значимо и насыщенно благодаря тому, что темой пьес служат реальные конфликты, живые герои из низов.

Бунтарство О., несмотря на влияние поздней западной драмы, есть завершение мелкобуржуазного бунтарства Ибсена, возникшего и развившегося в других условиях. Так же, как Ибсен, О. часто ставит проблему семьи, брака, положения женщины («Первый человек» — The first Man), противоречия между стремлениями личности и семьей («Любовь под вязами»), противоречия расы и семьи («Негр»). Но в отличие от Ибсена эти проблемы не поставлены социально, с необходимой широтой и резкостью, а сведены к изображению страданий и гибели личности. Это особенно ярко проявляется в пьесе «Негр» (All God’s Chillun Got Wings, 1923); расовое неравенство, которым О’Нейль подменяет неравенство классовое, воспринимается им как враждебная, но ниспосланная свыше необходимость.

Во втором периоде, совпадающем с временной стабилизацией капитализма и последующим кризисом, пессимизм О. приобрел другие черты. Если в первых пьесах люди гибли, пытаясь осуществить определенные идеалы, то теперь эти идеалы становятся неопределенными. Оживление надежд на мирное процветание — на «просперити» порождает иллюзию, что выход из тупика может быть найден, но О. ищет его в прошлом. Как и Ибсен («Кесарь и галилеянин»), он берет темой Рим в эпоху раннего христианства («Лазарь смеется» — Lazarus laughed, 1926), где воскресший Лазарь возвещает миру, что истина жизни и сущность божества — это смех. О. повторяет судьбу Ибсена: социальная струя в его творчестве все более иссякает; переход к символическим образам, к мрачной мистике и отрыву от действительности характеризует годы начавшегося кризиса (1929). Символистская драма (Метерлинк, Андреев), влияние которой проявлялось еще в «Императоре Джонсе» (Emperor Jonse, 1921), где бегущего от восставших негров императора-колониста преследуют «маленькие бесформенные ужасы» и призраки, соприкасается в творчестве О. с влиянием греческой трагедии, особенно театра Эсхила, в котором идея рока получила наиболее полное завершение (см. драму О. «Траур приличествует Электре» — Mourning becomes Electra, 1929). Индустриальный фетишизм отражен в драме «Динамо» (Dynamo, 1929), где мощный двигатель уничтожает загипнотизированного им человека.

Бессильные попытки борьбы против общества и одиночество личности в драмах О. неизбежно приводили к углублению в себя и стремлению разрешить противоречия не в процессе общественной жизни и борьбы, а в своем сознании. Психологизм характерен для стиля О. Его драма душевных переживаний героя достигает своего наибольшего развития в пьесе «Странная интерлюдия» (Strange Interlude, 1927), в которой на всем протяжении 8 актов (пьеса ставится порознь двумя частями) на сцене раздаются высказывания двух рядов: ряда сознательного, логического диалога, и ряда подсознательного, туманного, сбивчивого мышления. Тема пьесы развертывается под влиянием фрейдовской концепции: сексуальность как основа подсознательного и полная неудовлетворенность как причина конфликта. По стилю же и манере письма О. в этой пьесе находится под сильнейшим влиянием романа Джойса «Улисс».

Если в первый период яз. О. был реалистичен, полон своеобразных оборотов, характерных для матросов и фермеров, то в поздних пьесах яз. писателя становится все более возвышенно-поэтическим, в соответствии с символическим их звучанием и тайным смыслом. Формы творчества О. беспрерывно менялись, он неустанно искал новых форм, новых способов выражения: драма О. развилась от простых одноактных пьес до фантазии «Фонтана» или введения хора в «Лазаре». Сценическая техника богато используется О.; примером может служить «Динамо», где на сцене представлена внутренность огромной электростанции, или «Любовь под вязами», в