Т. Солера - либреттист и авантюрист

Паоло Патрицци

Существуют персонажи, которые, помимо того, что испускают собственный свет, блестят еще и светом отраженным. В том смысле, что их слава связана с произведениями и событиями, которые не являются самой значительной частью их собственной жизни, художественной и личной. Именно таков случай Темистокле Солеры, родившегося в Ферраре в день Рождества 1815-го года. Его помнят почти исключительно потому, что он был либреттистом Набукко, а его известность связывается с авторством слов хора Va pensiero sull’ali dorate (Лети, мысль, на золотых крыльях), который, не будет преувеличением сказать, приобрел прямо-таки всемирную популярность. В действительности Солера был более, чем либреттист, и, в особенности, более, чем кто угодно.

Поэт, а не только сочинитель стихов для опер, дирижер и сам автор опер (он написал их пять, все на собственный текст), Солера прожил жизнь, похожую на приключенческий роман. Сын патриота, участника революционных движений 1812-ого года и заключенного в крепость Шпильберг маленький Темистокле по велению императора был послан в школу Марии Терезии в Вене: в привычках Франца Йозефа I было беспокоиться о судьбе членов семей приговоренных. Но этот мир должен был быть ему тесен. Юношей он сбежал из школы и присоединился к бродячей цирковой труппе (ходили разговоры о любовной истории между мальчишкой-беглецом и зрелой директрисой цирка). И если его карьера жонглера и канатоходца завершилась очень скоро, она была только первым этапом в длинной серии приключений.

Тридцатые годы принесли ему первый литературный успех: поэтические произведения Молодой поэт, Веселые письма и Микелина, сцены из жизни холерного Милана 1836-ого года. Очень важный год 1839-й, год встречи с Верди. После того, как к либретто Оберто, графа Сан Бонифачо приложили руку несколько авторов, Солера должен был придать ему окончательный вид. Сотрудничество между Верди и Солерой принесет следующие плоды: романс Изгнанник для голоса и фортепиано, и, кроме Набукко, оперы Ломбардцы в первом крестовом походе, Джованна д’Арко и Аттила. Сотрудничество не обходится без инцидентов (в либретто Ломбардцев известный в то время комедиограф и поэт Риккардо Кастельвеккио обнаружил прямые заимствования из одного своего либретто и обвинил Солеру в плагиате), но продолжается и приносит плоды вплоть до 1845-ого года. В этот год поэт бросает неоконченное либретто Аттилы (его завершит Франческо Мария Пьяве), чтобы последовать за своей женой в Мадрид.

Жена Солеры, сопрано Тереза Розмини, была певицей, выступавшей с переменным успехом. В Ла Скала она с таким треском провалилась в Джемме ди Верджи Доницетти, что решила оставить Италию и попытать счастья в Испании. В Мадриде Солера не ограничился ролью «мужа сопрано», но стал одной из значительных фигур местной музыкальной жизни: был даже импресарио Театра Реал, открытого в 1850-ом году. Он пробил себе дорогу и при мадридском дворе, быстро завоевав расположение королевы Изабеллы II и посвятив ей поэму на испанском языке, Завоевание Йоло.

В кровавой политической атмосфере тех лет, характеризуемой карлистскими заговорами (1), Солера становится доверенным лицом королевы и ее информатором (услуги, которые королева оказывала итальянцу, при дворе стали предметом двусмысленных выводов). Однако, когда наступает момент разоблачения одного дворцового заговора, земля начинает гореть у него под ногами: ему удается избежать покушения от рук карлистов и он из осторожности возвращается в Италию. И все же он вернется в Испанию во второй раз, в 1858-ом году, чтобы оказать новые услуги королеве и принять на себя миссию посла в Лиссабоне, которая, однако, останется безрезультатной. С завершением этой миссии навсегда закончится испанский период Солеры. Что касается королевы Изабеллы, она будет низвергнута десять лет спустя.

Вновь в Италии, Солера - человек расточительный вне всякой меры (если не сказать, что у него «дырявые руки») - оказывается в нищете. После того, как он оставил неоконченным либретто Аттилы, мосты, связывавшие его с Верди, сожжены. Более того, между поэтом и музыкантом происходит обмен обидными высказываниями. Попытка воссоздать их союз, предпринятая дирижером Анджело Мариани, оказывается неудачной. И все же Верди ценил Солеру-писателя настолько высоко, насколько не доверял Солере-человеку. Композитор даже утверждал (возможно, преувеличивая), что Солера «мог бы стать первым поэтом эпохи, если бы у него голова была на месте». Остается фактом, что, без Верди Солера, хотя и возвратился к деятельности либреттиста, а также сохранял некоторую репутацию в качестве композитора (из его опер Ильдегонда и Крестьянин из Альяте некоторое время оставались в репертуаре), начал приближаться к закату.

Постоянно одолеваемый денежными трудностями, Солера находит способ использовать свой опыт homo politicus, приобретенный при испанском дворе. В 1859-ом году к нему обращается Наполеон III, который находит в Солере идеальную фигуру для оказания тайной помощи многим итальянцам. Так Солера превращается в тайного агента. Это приносит ему выгоду, так как Кавур и Ла Мармора (2) также пользуются услугами этого агента 007 мелодрамы, проявившего незаурядные способности в деле передачи и расшифровки тайных донесений. Все же мирный договор, подписанный в Виллафранке Наполеоном III с Австрией на следующий день после побед при Сольферино и Сан Мартино, вызывает у итальянцев чувство возмущения. Возмущен и Солера, который внес свой - непрямой - вклад в эти успехи. В