Зарождение и развитие института возмещения вреда

в древнерусском праве

Древнерусское право возникло вместе с Древнерусским государством. Следовательно, хронологические рамки этого явления столь же не ясны. Установить точные даты здесь трудно еще и потому, что первой формой выражения правовой нормы явился обычай, который, конечно, не документировался. Правовой обычай, обычное право выросло из обычаев первобытнообщинного строя, со временем приспособленных к интересам эксплуататоров и соответственно трансформированных. У нас мало источников, по которым можно судить о древнерусском обычном праве. Тем не менее известна система норм уголовного, особенно семейного, в какой-то мере процессуального права.

Первые законодательные памятники мы встречаем в Древнерусском государстве. Л.В. Черепнин полагал, что уже в начале X века существовал сборник законов - прообраз Русской Правды. Думается, однако, что прав И.Я. Фроянов, отмечающий недоказанность этого положения. В свою очередь вряд ли можно согласиться и с И.Я. Фрояновым, сомневающимся в законодательной деятельности князя Владимира Святославича.

С развитием социально-экономических отношений и политического строя совершенствовался и основной закон, которым руководствовались великие киевские князья - Закон Русский. На это указывают слова Повести временных лет о том, что Владимир Святославич “думал” с дружиной “о строи земленем, и о ратехъ, и о уставе земленем”, т.е. “об устройстве страны и о войне, и о законах страны” (перевод Д.С. Лихачева)”.

Уже “Повесть временных лет” сообщает в одном из преданий о значительном увеличении количества разбоев на Руси при Владимире: “умножишася зело разбоеве”. Па то, что это не риторический прием и не форальнь1 зачин к последующему рассказу (о нем речь пойдет далее), свидетельствует известие мерзебургского хрониста Титмара (информатором которого был, вероятно, саксонский рыцарь, побывавший в 1018 году в Киеве) о защите Киева беглыми сервами и данами. Если даны - это наемники-скандинавы, среди которых могли быть и датчане, то сервы на язьне X - начала XI в. - зависимые крестьяне, которые бежали в “огромный город Киев” (как Титмар его называет) от угнетения, от преследований в поисках удачи. Именно беглые зависимые крестьяне, разорявшие дворы господ, убивавшие княжеских мужей и слуг, воспринимались господствующим классом как разбойники наряду с уголовными преступниками. Эти известия начинают ряд сообщений о крестьянских и городских восстаниях на Руси в XI в.

В аспекте изучения института возмещения вреда интересен рассказ летописца о проведении Владимиром Святославичем судебной реформы, которая должна была стать ответом государства на эти разбои. Как сообщается в “Повести временных лет”, “И умножишася зело разбоеве, и реша (сказали) епископи Володимеру: “Се умножишася разбоиници; почто не казниши ихъ? “Он же рече (сказал) имъ: “Боюся греха”. Они же реша ему: “Ты поставленъ еси от бога на казнь злымъ, а добрымъ на милованье. Достоить ти казнити разбойника, но со испытомъ” Володимеръ же отвергъ виры, нача казнити разбойники, и реша епископи и старци: “Рать многа; оже вира, то на оружьи и на коних буди”. И рече Володимеръ: “Тако буди”. И живяше Володимеръ по устроенью отьню и дедню”. Этот казалось бы простой для понимания текст вызвал значительные различия в толковании. Согласно комментарию Д.С. Лихачева к этому рассказу, Владимир, следуя нормам русского права, брал с убийц виры - штрафы. Епископы (они были тогда из греков) посоветовали Владимиру наказывать убийц смертью, усилив предварительное расследование (“со испытом”), что великий князь и сделал. Но вскоре оказалось, что государство лишилось некоторой части доходов. Тогда русские советники князя - “старцы” и епископы (те же или другие - не ясно) посоветовали ему вернуться к старой русской вире и употреблять ее на приобретение коней и оружия. Владимир согласился с этим и стал придерживаться русского обычая отцов и дедов52. Такое толкование представляется наиболее близким к содержанию летописного рассказа. Между тем, по мнению одних исследователей, Владимир заменил “частный выкуп” - головщину штрафом в пользу государства - вирой; по мнению других, виру за разбой сменили “поток и разграбление” и т.д.3 Были и иные интерпретации реформы Владимира: предполагалось, что до нее применялась только кровная месть, а также, что вира - это штраф, установленный в княжение Ольги на содержание всей дружины. Однако эти мнения не учитывали древней судебной практики, восходяш; ей к периоду “военной демократии” (ограничение права кровной мести, раздел штрафа между “королем” или племенем, с одной стороны, и родственниками убитого, с другой), а также существования древней системы продаж, отраженной позднее в Древнейшей Правде. Вира в пользу князя имела очень давнюю традицию, и утверждение летописца о возвращении Владимира к “устроенью отънго и дедню”, взиманию вир - штрафа за убийство, имеет все основания.

Так уже в период до действия Русской Правды становится возможным не только штраф (вира) как наказание, но и возмещение ущерба потерпевшему (головничество).

Закон Русский имел значительные возможности для развития, становясь основным источником права (вероятно, еще устным по форме) в Русском государстве второй половины X - начала XI в. Этот вывод можно сделать даже из небольшого числа его норм, записанных в Древнейшей Правде: в них отразилось складывание системы вир и “продаж”, ограничение числа мстителей за убитого (ст.1 Краткой Правды) и личной мести за нанесение ударов (ст.2 Кр