Объект преступления 5

Объект преступления

[править]

Материал из Википедии — свободной энциклопедии

Перейти к: навигация, поиск

У этого термина существуют и другие значения, см. Объект .

Объе́кт преступле́ния — уголовно-правовая категория, которая используется для обозначения общественных институтов, которым причиняется ущерб вследствие совершения преступления. Чаще всего в числе таких институтов называются общественные отношения, а также социальные ценности, интересы и блага^[1] : человек, его права и свободы, собственность, общественный порядок и общественная безопасность, окружающая среда, государственный строй и государственное управление, мир и безопасность человечества. В законодательствах различных стран мира этот перечень может варьироваться, но перечисленные объекты являются основными и охраняются практически во всех странах.

Объект преступления находит отражение в Особенной части кодифицированныхуголовно-правовых актов: преступления в них могут группироваться по разделам и главам по признаку родового объекта преступления^[1] . Объект преступления рассматривается в числе элементов состава преступления.

Учение об объекте преступления в основном разрабатывалось российскими и советскими теоретиками^[2] . В зарубежном уголовном законодательстве, преимущественно использующем формальное определение преступления, объект преступления как самостоятельная категория редко выделяется, а для классификации уголовно-правовых норм при их кодификации используются другие критерии (вплоть до расположения их в алфавитном порядке)^[3] . В некотором роде аналогичным категории «объект преступления» является используемая теоретиками реалистического направления англо-американской уголовно-правовой науки категория «уголовно-наказуемый вред», понимаемая как утрата общественных ценностей (жизнь, свобода, честь и день­ги; общая безопасность; социальные, семейные и религиозные фор­мирования; общая мораль; социальные ресурсы; общий прогресс; личная жизнь) в результате совершения преступления^[4] .

Понятие объекта преступления

Исходно (середина XIX века) учение об объекте преступления разрабатывалось в рамках нормативистского направления в уголовном праве. Нормативистская теория рассматривала преступление как нарушение формальной нормы права; соответственно этому объектом преступления в ней объявлялась сама уголовно-правовая норма^[5] . Данная позиция была подвергнута научной критике как не учитывающая реальной сущности преступления. Н. С. Таганцев писал по этому поводу:

Норма права сама по себе есть формула, понятие, созданное жиз­нью, но затем получившее самостоятельное, отвлеченное бытие… Всякая юридическая норма, как отвлеченное положение, может быть оспариваема, критикуема, непризнаваема; но только норма, имеющая реальную жизнь, может быть нарушаема

…

Если мы будем в преступлении видеть только посягательство на норму, будем придавать исключительное значение моменту противоправ­ности учиненного, то преступление сделается формальным, жизненепригодным понятием, напоминающим у нас воззрения эпохи Пет­ра Великого, считавшего и мятеж, и убийство, и ношение бороды, и срубку заповедного дерева равно важными деяниями, достойны­ми смертной казни, ибо все это виноватый делал, одинаково не стра­шась царского гнева

— Таганцев Н. С. Русское уголовное право. Лекции. Часть Общая. В 2-х т. Т. 1. М., 1994. С. 29, 31.

Тогда же была предложена и другая теория, предполагавшая, что объектом преступления является некое субъективное право лица. Так, В. Д. Спасович писал, что «преступ­ление есть противозаконное посягательство на чье-либо право, столь существенное, что государство, считая это право одним из необходи­мых условий общежития, при недостаточности других средств ох­ранительных, ограждает ненарушимость его наказанием»^[6] .

Эта позиция также была подвергнута критике Н. С. Та­ганцевым, который отмечал в связи с этим, что «пося­гательство на субъективное право составляет не сущность, а толь­ко средство, путем которого виновный посягает на норму права, на которой покоится субъективное право… Право в субъективном смыс­ле в свою очередь представляет отвлеченное понятие, как и норма, а потому само по себе, по общему правилу, не может быть непос­редственным объектом преступного посягательства, пока оно не найдет выражения в конкретно существующем благе или интере­се… Для преступного посягательства на такое право… необходимо посягательство на проявление этого права»^[7] .

После Октябрьской революции в советском уголовном праве утвердилась концепция, согласно которой объектом преступления являются охраняемые уголовным правом общественные отношения; данная позиция продолжает оставаться актуальной и фигурирует во многих современных учебных пособиях и научных изданиях^[8] .

Общественные отношения состоят из трёх элементов: субъекты (участники, стороны общественного отношения), предмет (та вещь или благо, по поводу которой существуют отношения), а также социальная связь между участниками (содержание отношения)^[9] .

В качестве объекта преступления в рамках данной теории может рассматриваться система типовых, устойчивых общественных отношений определённого вида в целом, либо индивидуальная социальная связь, нарушенная конкретным преступлением^[10] .