Судьба Учредительного Собрания

На протяжении многих лет идея Учредительного собрания была для революционного и либерального движения символом грядущей победы демократической революции, призванной освободить народы России от самодержавно бюрократического строя и обеспечить переход к правовому, демократически управляемому государству. С Учредительным собранием были связаны надежды на установление справедливых экономических отношений в области владения и пользования землей, в которых было заинтересованно крестьянство. Без Учредительного собрания не мыслилось и решение и других животрепещущих вопросов, среди которых после 1914года на первом плане оказалось участие России в мировой империалистической войне. Короче говоря, Учредительное собрание виделось всеми прогрессивными политическими партиями и стоящими за ними народными массами альфой и омегой демократической революции, в ходе которой самодержавие либо мирным путем, либо в результате гражданской войны уступит власть избранным всеобщим, равным и тайным голосованием народным представителям. Однако эта предпосылка, построенная на аналогии с событиями Великой Французской революции конца XVIII века, не сработала, ибо самодержавная власть пала в феврале 1917 года в течение нескольких дней и без сколько-нибудь серьезного сопротивления. Для проведения выборов в Учредительное собрание, учитывая размеры территории и численность населения России, требовался не один месяц. Поэтому в стране образовался известный вакуум верховной власти, с одной стороны, и возникли претендующие на ее прерогативы различные исполнительные ораны – с другой. Чем дальше отсрочивались выборы в Учредительное собрание, тем ожесточеннее становилось противоборство между исполкомами Советов депутатов трудящихся и органами Временного правительства, сформированного на основе соглашений между партиями кадетов, эсеров и меньшевиков. Отсюда – не просто «двоевластие», а паралич центральной исполнительной власти, который усиливал экономический и политический хаос в стране и массовое недовольство всех слоев общества.

Оценивая впоследствии мотивы и характер политической борьбы в России, в период между февралем и октябрем 1917 года, лидер эсеров В.М. Чернов писал: «В течение 1917 года в России не раз бывало совершенно парадоксальное положение. Борьба между партиями не прекращалась, но эта борьба шла вокруг власти, а не за власть. Или, если хотите, это была, как – будто борьба за власть навыворот: чуть не каждая партия старалась свалить власть в возможно большей степени на чужие плечи. … Бывали моменты, когда власть чуть ли не “валялась на улице”, и все, упираясь, спорили, кому и на каких основаниях подобрать ее. Никто не хотел сделать это в одиночестве, и никак нельзя было столковаться о том, на каких условиях взять ее сообща. Слишком различно было понимание смысла переживаемого периода, слишком различны намечающиеся у разных социальных групп программы действий. »Стоило, однако, большевикам захватить центральную исполнительную власть, и, опираясь на авторитет Советов рабочих, солдатских и крестьянских депутатов, объявить о немедленной экспопритации помещечьей собственности и стремлении к немедленному демократическому миру, как тотчас же против совнаркома ополчились все общественно-политические силы, которые по разным мотивам не были заинтересованы в радикальном решении вопросов о земле и мире. К неприятию большевизма их подталкивала и идеология, не предвещавшая имущим классам ничего хорошего. И не только им.

Стремление лидеров большевизма вместить в рамки национальной демократической революции мировые, сверхнациональные задачи с неприязнью было воспринято «умеренными» социалистами, которые считали, что война, разруха и общая культурно-экономическая отсталость России неподходящие спутники для социалистической революции. Особенно на большевиков досадовали эсеры, у которых Ленин перехватил инициативу решения аграрного вопроса сделав реализацию Декрета о земле важнейшим источником массовой поддержкой Октябрьского вооруженного восстания. Этой поддержки большевикам с лихвой хватило для того, чтобы не идти на политические уступки другим партиям (за исключение левых эсеров) по поводу возможного раздела центральной политической власти.

«Триумфальное шествие» Советской власти в совокупности с ответными действиями буржуазно-помещичьей революции и растерянностью в рядах мень-

шевиков и эсеров настраивало Ленина и идущую за ним часть руководства большевистской партии на непосредственную легитимацию (узаконение) Советской власти вне зависимости от воли Учредительного собрания.

«Республика Советов выше республики с Учредительным собранием», - Заявил Ленин через два месяца после Октябрьского переворота. Но тем сильнее за Учредительное собрание должны были держаться общественно-политические силы, которые сознательно стремились противопоставить его Советской власти, чтобы не допустить перерастания демократической революции в социальную (то есть в революцию, нацеленную на радикальное изменение социально-имущественных отношений).

От того, какие силы (советские или антисоветские) одержат победу на выборах в Учредительное собрание, зависела не только его судьба, но и характер дальнейшего развития революции. Либо Учредительное собрание признавало принципы Советской власти как демократии для трудящихся – и тогда оно становилось конституционным органом социальной революции. Либо оно противопоставляло себя Советской власти – и, тогда его законотворческая деятельность становилась тормозом социальн