Реформирование муниципального клубного института как фактор повышения качества жизни населения региона

Поскольку речь идёт о муниципальных клубах, мы не можем в полной мере применить к ним все положения теории клубов, изложенных в экономике общественного сектора. Поскольку в классической теории клубов не предполагается участия государства в рациональном определении размера клуба и количестве клубных благ [6]. Клуб или его подобие формируется на основе добровольных соглашений, и эти соглашения могут достигать оптимума.

Агенты образуют институт, в данном случае, клуб, не ради увеличения значения функции полезности из-за прироста частных благ (как в фирме), а для увеличения этих значений с помощью производства коллективных благ. Участие в институте (клубе) и есть потребление коллективного блага.

Поскольку в создании муниципальных клубов участвует только один агент – государство, в лице органов местного самоуправления, то согласно теории клубов подобные учреждения не могут быть рациональны и жизнеспособны.

С другой стороны, мы видим множество примеров создания клубов компаниями для выработки приверженности и лояльности клиентов. Стать на позицию повышения конкурентоспособности регионов, то создание такого муниципального клуба может стать неценовым механизмом выработки приверженности населения к данному региону, желанию совершенствовать и развивать его. Не секрет, что высококвалифицированные кадры, вместо того, чтобы развивать свою территорию, отправляются «искать лучшей доли». Покидая «родной край», они оказываются в мире, где нарушены естественные человеческие связи, где действуют силы отчуждения, превращающие живую разностороннюю личность в безликую деталь, обладающую рыночной стоимостью.

Здесь следует воспользоваться предложенным в 1973 г. подходом Дж. Рокича, который сформировал две группы ценностей (в каждой по 18 элементов), определив элементы одной из них как базовые (или конечные), а другой – как инструментальные. Такое деление очевидно: человек живёт и работает ради неких конечных ценностей, в то время как инструментальные – не более чем средство достижения конечных. На уровне обыденного сознания это можно представить в виде следующего простейшего примера: для многих людей комфортная жизнь будет естественной конечной ценностью и целью существования, а для других она же будет чисто инструментальной ценностью, позволяющей быстрее и полнее достичь такой конечной ценности, как, например, самоуважение.

Можно ещё привести пример из классической литературы – первого романа классика Теодора Драйзера «Сестра Керри», в котором показана героиня, находящаяся на гребне успеха, которая вдруг с горечью осознаёт, что «дверь, за которой таится полное человеческое счастье, так для неё и не открылась» [3, с. 343]. В романе показаны непростые взаимоотношения между материальным успехом, социальным престижем и «простым человеческим счастьем», которым, по сути, и измеряется качество жизни.

Доминирование экономических ценностей, которым поклонялась героиня романа Драйзера, вдруг оказываются фальшивыми, а успех, которого она так ждала и который теперь вызывал зависть окружающих, подозрительно походил на поражение.

И снова мы возвращаемся к пирамиде потребностей Маслоу, позволяющей представить качество жизни как процесс непрерывной деятельности по удовлетворению широкого спектра потребностей: витальные (пища, жилище и т.д.), экзистенциальные (хорошее здоровье, уверенность в завтрашнем дне), социальные (привязанность, принадлежность к сообществу, общение, участие в организациях), престижные (стремление к получению более высокого статуса, признания, оценки и пр.) и духовные потребности (например, в самовыражении через творчество). Удовлетворение перечисленных потребностей позволяет говорить о высоком качестве жизни, а их отсутствие свидетельствует об обратном.

В контексте настоящего исследования следует отметить также подход Э. Алларда [1, с. 94–99], который полагал, что качество жизни достигается за счёт удовлетворения трёх базовых потребностей: «иметь», «любить» и «быть». К первым, «потребительским» потребностям относятся материальные условия: экономические ресурсы, условия проживания и т.д. Любовь охватывает потребности общаться с другими людьми и образовывать социальные идентичности посредством установки контактов в локальном сообществе. Потребности в бытии – интеграция в обществе и жизнь в гармонии с природой, политическая активность, досуг и т.д. Каждая из указанных групп потребностей обладает своим реальным потенциалом и чем более развиты потребности личности, социальной группы и общества в целом, тем более высокие требования они предъявляют к качеству своей жизни.

В условиях перехода экономики России на постиндустриальный тип развития следует учитывать, что основной сферой накопления и использования капиталовложений во всё большей мере становится человеческий капитал, как движущая сила бесконечных по своей природе интеллектуальных ресурсов (в отличие от ограниченных природных ресурсов). В этой связи на этапе формирования постиндустриального общества экономика должна существенно менять приоритеты и задачи своего развития.

В постиндустриальной модели экономического развития критериальным признаком выступает органическая встроенность человеческого капитала, науки и масштабной инновационной деятельности в процесс расширенного воспроизводства и конкурентной борьбы субъектов рынка.

Под человеческим капиталом в целом понимается накопленный запас здоровья, знаний, способностей, культуры и опыта, целесообразно используемых для про