Сожительство: формы и тенденции

Введение

Фактический брак (в российском праве – сожительство) или незарегистрированный брак, часто неправильно называемый «гражданским» – отношения между партнёрами-«супругами», не оформленные в установленном законом порядке.

Даже при ведении общего хозяйства и / или наличии общих детей признаётся юридически не везде и не всегда. В СССР признавался в 1926–1944 гг. Согласно ныне действующему Семейному кодексу РФ, незарегистрированное совместное проживание мужчины и женщины не порождает брачных прав и обязанностей, хотя права детей, рождённых в браке, не отличаются от прав детей, рождённых вне брака. Однако на деле права детей, рождённых в нерегистрированном сожительстве, приходится специально доказывать в судах. Законодательством некоторых зарубежных стран признаётся на правах конкубината.

С точки зрения традиционной морали, сожительство идёт вразрез с её устоями. В таких религиях, как иудаизм и христианство, сожительство квалифицируется как грех блуда.

В современном западном и российском обществах, несмотря на ряд связанных с сожительством юридических проблем, оно получает всё большее распространение и, соответственно, общественное признание. Однако при этом существуют довольно выраженные градации, отражаемые партнёрами в том, как они называют свой союз. Обычно те, кто считают его долговременным и прочным, применяют (терминологически неверно) словосочетание «гражданский брак», а партнёра называют супругом. В использовании этой терминологии усматривается потребность в психологической компенсации, требуемой из-за подчас скрываемого осознания неполноценности такого «брака» по сравнению с официальным. В ряде случаев при общении с кругом знакомых такими «супругами» излагаются либертарианские взгляды о невмешательстве государства в вопросы, связанные с личной жизнью.

Бытовые трудности в сожительстве связаны с тем, что нежелание узаконить отношения зачастую связано с нежеланием партнёров брать на себя обязательства, которые обычно сопровождают создание семьи. В связи с этим, в соответствии с диалектическим единством прав и обязанностей, «супруги» не могут вполне опираться друг на друга, особенно в вопросах, связанных с детьми и имущественными отношениями. Это приводит к большей неустойчивости фактического брака по отношению к официальному, что подтверждается социологической статистикой.

Семья: виртуализация любви

Семейные институты сформировались как комплекс норм, которые воплощают для людей эпохи Модерн решения проблемы обладания личной жизнью, удовлетворения психофизиологических потребностей. Базовые элементы брачно-семейных практик Модерна на исходе XX в. виртуализируются.

В модернизированном обществе утверждается «открытый» характер сексуальной самоидентичности. Человек постоянно задает себе и окружающим вопрос «кто я?» в контексте возможных половых ролей. Решение вопроса важно, так как определяет стиль жизни. Сексуальность становится формой самоидентификации, самовыражения и самоутверждения личности. Сексуальность как совокупность биопсихических реакций и переживаний замещается практиками создания, поддержания и варьирования образа сексуальности – сексапильности: одежда, уход за телом, косметика, эротизация поведения.

Посредством санкционированной сексуальной свободы и прогресса секс-индустрии и контрацепции сексуальность отделилась от репродукции, стала автономной. Этот процесс аналогичен отделению экономики от производства, политики от управления, науки от исследования, искусства от творчества.

В эпоху Постмодерн любовь и брак все меньше определяются реальными – материальными, физиологическими и т.п. – потребностями и все больше становятся производной от образов сексуальности и семьи, создаваемых / конструируемых индивидами, а чаще заимствуемых у масс-медиа.

Физиологические потребности можно удовлетворять без жесткой идентификации / ориентации, без официального принятия обязательств в отношении партнера и потомства. Ныне санкционируется практически любая ориентация сексуального поведения. Сексуальная свобода находит выражения в практике «открытых отношений», «пробного брака» – партнерства / сожительства (cohabitation), гомосексуальных союзах. Брак становится виртуальным. Сейчас около половины всех браков заключаются после устоявшегося партнерства, причем не всегда оно – первое. Если в Европе, сожительство еще в 1960‑х гг. было морально рискованным, а в США даже рассматривалось как правонарушение, то к концу столетия «пробный» брак стал рутинной практикой. Порядка четверти неженатых мужчин и незамужних женщин в США и Европе в возрасте 25–40 лет живут совместно с сексуальным партнером. О виртуализации института брака свидетельствует и увеличение числа рождений детей, чьи родители не находятся в браке (табл. 6). Родительство вне брака может быть альтернативой родительству в браке лишь в ситуации, когда институциональное регулирование сексуального поведения становится виртуальным, а не реальным, как это было раньше.

Материальные потребности современный человек может удовлетворять без ведения общего хозяйства, без кооперации с родственниками, без взращивания смены. Система социального обеспечения, эта воплощенная модернизация интимности, свела общественный институт родства к нуклеарной семье – минимальному объекту опеки и регулирования. Теперь даже это минимизированное родство виртуализируется. В 1994 г. в США 25% всех детей в возрасте до 18 лет воспитывалось матерями-