Обсуждаем ядерный терроризм: начнем с физики

А.Б.Колдобский, МИФИ, г. Москва

А еще лучше – с логики и здравого смысла. Находясь в дружбе с ними, трудно не согласиться с двумя очень важными для нашего обсуждения тезисами. Первый: прежде чем начинать обсуждение любой проблемы (тем более, как в нашем случае, многогранной, сложной и во многом не бесспорной), надо договориться по основным дефинициям, относящимся к предмету обсуждения. Вспомним Декарта: «Мы избегнем половины разногласий, если сойдемся в определениях». И второе: рассуждения о предмете, имеющем в первооснове (как опять-таки в данном случае) физико-техническую суть, должны вестись на некотором минимально-допустимом уровне компетентности по существу этого предмета и понимания естественнонаучной методологии.

При несоблюдении любого из этих принципов (а тем более обоих сразу) обсуждение превращается в говорильню, в спор ни о чем. И это еще полбеды, а настоящая беда начинается, когда этот «спор ни о чем» прорывается на страницы и экраны. Тогда, если речь идет об опасных вещах (а ядерный терроризм, стань он реальностью, – вещь, бесспорно, кошмарная), напуганное и дезориентированное общество часто начинает искать методы противодействия опасности на заведомо тупиковых путях. Лучшего подарка гипотетическим ядерным террористам, чем отвлечение общественного внимания, а как следствие – сил и средств от действительно эффективных способов борьбы против этого зла, не придумать.

Итак, начнем с определений. Будем понимать под ядерным терроризмом совокупность намерений и действий отдельных лиц либо групп лиц по созданию либо приобретению иным образом работоспособного ядерного взрывного устройства (ЯВУ) с последующим его применением или угрозой применения для достижения декларируемых ими политических, социальных и иных целей и намерений.

Из этого определения следует важнейшие следствие: государство при реализации этих целей выводится за скобки, оно, в самом благоприятном для террористов случае, их не замечает (или старается не замечать), а в худшем – преследует с большей или меньшей настойчивостью и последовательностью. Это имеет очевидные социальные и политические, а также немаловажные технические последствия.

Разумеется, вопрос о ядерном терроризме, когда государство само начинает играть роль террориста, также не лишен права на постановку. Однако при этом акценты сильно меняются, выводя на первое место не физико-технические проблемы, а политические, юридические, экономические и социальные аспекты дела. С проблемами, обсуждаемыми в настоящей статье, они, конечно, коррелируют, и все же вопрос о государственном ядерном терроризме является особым предметом, с очевидностью выходящим за пределы данной статьи. При этом, правда, возникает вопрос: насколько возможны (и вероятны) исключения из сформулированного выше принципа «недоброжелательной невовлеченности» государства в дела ядерных террористов? С точки зрения автора, да, возможны (хотя и маловероятны) и очень опасны. А реализоваться они могут в «молодых» (теперешних или ближайших будущих) членах «ядерного клуба», руководство которых в большей или меньшей мере поддерживает экстремистские политические либо религиозные течения, организации и движения.

Между прочим, такая поддержка опасна в первую очередь для этого руководства: «экипированные» с его помощью ядерные террористы вполне могут нанести первый удар именно по нему, с учетом характерных для таких режимов внутренней слабости и политической нестабильности. Но все это вопрос, скорее, для политолога, чем для физика.

Главное, без чего ЯВУ не создать, – расщепляющийся материал, вещество, в достаточно компактном объеме которого можно при определенных условиях вызвать взрывную цепную реакцию деления. Без расщепляющегося материала любые планы создания ЯВУ – лишь досужие разговоры. Периодически мелькающие в СМИ сведения о создании ЯВУ, не использующих реакцию ядерного деления, имеют неясные перспективы даже в отдаленном будущем, а сейчас это очевидные страшилки. Добавим к этому, что инициировать и взрывную термоядерную реакцию без делительного запала в наши дни никто еще не научился.

Таких расщепляющихся материалов в рамках нашего рассмотрения два: уран-235 и плутоний-239, оба – оружейной чистоты (> 90 % и > 94 % соответственно по основному материалу). Все, ничего больше. А из этого факта следует три важных следствия.

Первое: наработка минимально необходимых для создания хотя бы одного ЯВУ количеств расщепляющегося материала силами самих ядерных террористов (отдельных лиц или тайных организаций) с «нуля» или даже с использованием ранних промежуточных технологических продуктов – это фантастика, которую даже научной не назовешь. А сообщения об этом в СМИ в контексте реальной опасности или, возможно, даже свершившегося факта – заведомый бред, и интересен лишь его генезис, но не существо.

Второе: все сообщения о кражах и пропажах иных материалов, кроме указанных выше двух, не имеют ни малейшего отношения к проблеме ядерного терроризма. Разумеется, в похищении или утере естественного или слабообогащенного урана (топлива для энергетических реакторов в том числе), радиоизотопной продукции (радиостронция, радиоцезия, радиокобальта и др.) ничего хорошего нет, но обретение всего этого добра ни на миллиметр не приблизит ядерных террористов к созданию ЯВУ. К слову сказать, радиоактивность какого-либо вещества и его пригодность в качестве расщепляющегося материала – абсолютно разные вещи. Собственная (очень незначитель