Евхаристический канон

свящ. Михаил Асмус

Правило благодарения

Именно это и означает известное в церковной жизни выражение «Евхаристический канон», или «канон Евхаристии», вошедшее в историю христианства в момент его основания, если принимать за этот момент заключение Иисусом Христом Нового Завета (т.е. «Договора») на Тайной вечери. Суть этого Договора состоит в том, что безгрешный Христос отдает Себя на заклание, чтобы искупить (т.е. «выкупить») грешников из-под власти греха и смерти, а выкупленные ценою Его Крови люди имеют возможность приобщиться спасению, произошедшему из Его жертвенного подвига, посредством благодарственного воспоминания, правила которого заложены Самим Христом: Сие творите в Мое воспоминание (Лк. 22: 19).

Христос – новая Пасха

Древним иудеям было заповедано Богом единожды в году благодарно вспоминать одно важное историческое событие – исход из Египта, означавший для израильского народа освобождение от рабства и смерти. Египтяне, не желавшие так просто отпустить от себя целое порабощенное ими племя, жестоко поплатились за свое противление Живому Богу: в ночь исхода все первенцы Египта были умерщвлены. Пагуба обошла стороной только дома евреев, помазавших косяки своих дверей кровью ягненка, которого Бог повелел им съесть перед долгим изнурительным путем. Отсюда название как самого праздника, так и ягненка, составлявшего праздничную трапезу – Пасха (от еврейского «прошел мимо»).

Тайная вечеря Спасителя и апостолов осталась бы такой же ветхозаветной Пасхой с ее благодарением за исход, если бы Господь, идущий, как кроткий и чистый агнец, на добровольную смерть, не добавил к ее древнему чину несколько слов, наполнивших древний иудейский обычай новым, всемирным по своему масштабу смыслом. С тех пор мы получили возможность ежедневно благодарить Бога за спасение теперь уже не одного народа, но всего человечества, совершившееся по Его неизреченному человеколюбию через вочеловечение и самопожертвование Его Божественного Сына.

Естественно, что в новом «правиле благодарения» центральное место заняло воспоминание нового избавления, вкратце представляющее мысленному взору молящихся историю нашего спасения. Но, как и в древности, это воспоминание приурочено к священной трапезе. Как и в Сионской горнице (месте Тайной вечери), «благословения» (в широком смысле: «хвалы», «благодарения», «прошения») произносятся над хлебом и вином, которые по слову Спасителя превращаются в Его ломимое Тело и Его проливаемую Кровь, раз и навсегда заменившие собою древнего Пасхального агнца.

Евхаристических молитв, или анáфор (греч. «возношение»), в истории христианского богослужения было очень много – давали о себе знать особенности местных традиций. Но по существу все эти молитвы – об одном и том же. В их состав, пусть и с некоторыми вариациями, обязательно входят: прославление Бога, освящение Даров и прошение о Церкви. В дальнейшем на православном Востоке оставались в употреблении только четыре Евхаристические молитвы: св. ап. Иакова (Палестина), св. ап. Марка (Египет), свт. Василия Великого и свт. Иоанна Златоуста (Византия, Грузия, Славянство), с повсеместным преобладанием последней, а на католическом Западе – до середины XX века – одна, Римская.

О чем и за что?

Каждый христианин обязан знать содержание Евхаристической молитвы и понимать значение возгласов. Об этом беспокоится уже св. ап. Павел: он увещевает тех, кто имеет дар говорения на языках, благодарить (т.е. «произносить молитву Евхаристии») на понятном для окружающих языке, чтобы те могли осмысленно ответить Аминь (1 Кор. 14: 16). С христианизацией империи естественным образом стала увеличиваться дистанция между клиром и народом, к концу IV века на христианском Востоке появились алтарные завесы, и многие священники стали произносить анафору про себя. В V веке под это была даже подведена богословская теория иерархического посредничества и различных степеней посвящения в таинство (греч. μυστ?ριον), похожая на религиозно-философские практики языческих мистерий. Это вынудило св. императора Юстиниана (VI век) издать указ, запрещающий «тайное» произнесение анафоры.

В ходе истории установилась известная нам диалогическая форма канона, в которой за каждым возгласом священника следует тот или иной ответ народа (в лице хора). Но эти ответы – разного характера. Так, на призыв священника: Благодарим Господа – «Возблагодарим Господа!» хор отвечает первыми словами начинающейся затем священнической молитвы: Достойно и праведно… – «Стóит того и справедливо…». В русской традиции этот ответ продолжается разъяснением: покланятися Отцу и Сыну и Святому Духу, Троице единосущней и нераздельней, являющимся свободным пересказом этой части молитвы. Действительно, в это время священник прославляет Святую Троицу о всех, ихже вемы и ихже не вемы, явленных и неявленных благодеяниих бывших на нас – «за все известные и неизвестные, явно или неявно оказанные нам благодеяния», начиная от сотворения человека и оканчивая дарованием христианам Царства Небесного.

Священник благодарит также и за то, что Бог изволил принимать от рук человеческих бескровную службу Евхаристии, «несмотря на то, что» (по-славянски аще и) Ему и так непрестанно служат ангельские силы, победную песнь поюще, вопиюще, взывающе и глаголюще: – «воспевая, восклицая и возглашая песнь победы [следующего] содержания». Свят, Свят, Свят Господь Саваоф («Господь [Небесных] Воинств»)! Испо