Бихевиористские концепции религии

Рязанова Е.В.

Термином “бихевиоризм" обозначают не единичную теорию, а определенный единый для многих теорий подход в основе бихевиористских концепций лежит принцип объяснения наблюдаемого поведения воздействием окружающей, среды. Значительное влияние, которое оказала на это направление теория рефлексов И. П. Павлова, сказалось, в частности, на выборе ключевых терминов бихевиоризма: как правило, речь идет о стимулах и реакциях, и главной задачей исследователя становится выявление устойчивых стимул-реактивных пар и условий их формирования. В некоторых теориях присутствует понятие “промежуточных переменных”, под которыми понимается субъективный фактор, опосредующий связь реакции и стимула, однако классический бихевиоризм — Дж. Уотсон, Б. Скиннер — провозглашает принципиальный отказ от рассмотрения каких бы то ни было субъективных факторов. Это программное требование бихевиористов обусловлено двумя предпосылками: во-первых, субъективные факторы могут быть выявлены только с привлечением методов интроспекции, которые не являются строго научными с точки зрения позитивистской методологии; во-вторых, поведение, будучи фактором адаптации к среде, должно полностью объясняться исключительно внешними причинами и может быть целиком и полностью проконтролировано и направлено ими (что означало бы полное отрицание свободы воли). Отсюда логически вытекают основные принципы бихевиоризма: радикальный отказ от использования интроспекции как метода исследования, опора исключительно на методы лабораторного Наблюдения; признание идентичности механизмов, направляющих поведение человека и животных, привнесение в анализ поведения человека результатов, полученных в экспериментах над животными; решительное отрицание любых внутренних факторов, участвующих в формировании поведения (врожденных различий между людьми, инстинктов, дарований, и т. п.).

Одним из первых “пророков” бихевиоризма был американский психолог Дж.Уотсон, выступивший со статьей “Психология глазами бихевиориста”, в которой излагалась программа предлагаемого подхода. “Психология, как ее видит представитель бихевиоризма, — писал он, — представляет собой чисто объективную экспериментальную отрасль естественных наук. Ее теоретической задачей является прогнозирование поведения и управление поведением. Интроспекция не является существенной частью этого метода, так как научные данные интроспекции зависят от того, каким образом они могут быть выражены в терминах существования сознания. Бихевиорист в своем стремлении выработать унитарную схему реакций животного не видит никакой разделительной черты между человеком и животным...

Похоже, что наступили такие времена, когда психология должна полностью отказаться от каких-либо ссылок на сознание. Нет больше необходимости обманывать себя измышлениями о том, что именно психические состояния являются Предметом наблюдения. Мы настолько запутались в спекулятивных вопросах, связанных с элементами сознания, с природой содержимого сознания... что я, как исследователь-экспериментатор, чувствую неправомерность самих наших исходных положений и тех проблем, которые мы развиваем на их основе”.

Объектом изучения Уотсона были процессы научения, анализируемые в терминах “стимул-реакция”. Реакции могут быть явными и неявными (к последним относятся внутренние процессы в организме, не выходящие на уровень внешних проявлений, например, деятельность желез внутренней секреции). На базе набора простых или первичных реакций формируются реакции более сложные, которые Уотсон называл актами. В качестве таковых может рассматриваться употребление пищи, написание книги, игра в бейсбол, строительство дома, бег, произнесение слов и т. п. Любая ситуация представляет собой комбинацию стимулов и может быть разложена на эти стимулы. Если учесть, что реакции бывают не только безусловными, но и условными, т. е. отражают весь предшествующий опыт человека, все процессы научения, а всякая ситуация включает в себя достаточно большое число стимулов, станет понятно, что надежды бихевиористов описать при помощи подобного подхода все формы поведения человека не столь уж беспочвенны. Формами реактивного поведения считаются также речь, мышление (как неявное моторное поведение, неявная речевая реакция), эмоции (как неявное поведение, при котором внутренние трансформации проявляются в изменении цвета лица, появлении потливости или учащенного сердцебиения).

Уотсон не оставил работ, специально посвященных проблемам психологии религий, но свое отношение к ней и понимание ее природы он высказал достаточно ясно: “Религиозные философские догмы... долго удерживали нас от того, чтобы дать хотя бы самые скромные логические формулировки тех Путей, которые проходит наше мышление. На протяжении веков церковники — фактически те же шаманы — держали публику под контролем, заставляя ее верить, будто все, что ни есть на свете из ненаблюдаемых вещей, должно быть таинственным и непостижимым, должно быть колдовским, должно быть гораздо более могущественным, чем вещи, которые можно наблюдать. Мотивы этого очевидны. Только таким единственным путем шаманы могут сохранить свой контроль. Науке приходится чуть ли не подрывными методами прокладывать свой путь через эту стену религиозной защиты”.

Религия, считал Уотсон, в двух отношениях противоположна , науке: первая настаивает на догмах, которые являются неверифицируемыми, например, независимое от тела существование души; использует методы, несовместимые С объективным научным исследованием