Социокультурные предпосылки распространения масонских идей в России в XVIII веке

Ю.С. Крюкова

Масонство было привнесено в Россию с Запада. Явившись, таким образом, ещё одним новшеством, оно тем не менее было востребовано русской общественностью и оставило значительный след в истории мысли.

В исторической традиции наблюдается достаточно широкий диапазон версий по поводу времени проникновения масонских идей в Россию: с конца XVII века до 50-х и даже начала 70-х годов XVIII века. Некоторые исследователи указывают на связь первых упоминаний масонства в нашей стране с именем Петра I [1]. Несомненно, личность великого реформатора, его проевропейская ориентация в проведении преобразований как нельзя лучше вписываются в подобную трактовку. Но, согласно документальным свидетельствам, начало масонства в России датируется 1731 годом: в этом году Джон Филиппс, находившийся на русской службе, получил назначение от гроссмейстера Великой Лондонской ложи в качестве провинциального великого мастера «для всей России». Он распространял масонские идеи в узком кругу своих соотечественников. Первые вступления русских людей в масонский союз относят к 1740 году, когда был назначен новый гроссмейстер для России – генерал Джеймс (Яков) Кейт. Имеется упоминание ложи, управляемой Кейтом, относящееся к 1732 году. Указано также, что эта ложа собиралась в близости «теперешнего Аничкова моста» [2]. Джеймс Кейт был принят на русскую службу в чине генерал майора в феврале 1728 года по рекомендации испанского посла при российском дворе герцога Дука де Лирия. В 1747 году он «взял абшид» и поехал в Англию. В.А. Нащокин в своих «Записках» даёт высокую оценку личным и служебным качествам Кейта, заметив, что «с толикими от Бога дарованиями редко в рождении человек бывает» [3].

Вольные Каменщики, по-видимому, тоже высоко ставили заслуги Кейта, посвящая ему хвалебные песни. Отрывок из подобной песни, помещённой в сборнике масонских песен первой четверти XIX века, приводит в своей работе С.В. Ешевский: По нём (по Петре Великом) светом озарённый Кейт к россиянам прибег; И усердием воспалённый Огнь священный здесь возжёг.

Храм премудрости поставил, Мысли и сердца исправил И нас в братстве утвердил.

Кейт был образ той денницы, Светлый коея восход Светозарныя царицы Возвещает в мир приход… [4].

Упоминание Кейта в данном отрывке свидетельствует о том, что во время его гроссмейстерства в ложах принимали участие и русские братья. Примечательно также обращение к личности Петра I в этой песне. Русские масоны высоко оценивали деяния Великого реформатора. В своих преданиях они связывали начало масонства в России с его именем [5]. Тогда, как записано в донесении Розенкамфа и Фесслера, «работы масонские» «под названием Тамплиеров были» [6]. Достоин упоминания тот факт, что Пётр I познакомился с Джеймсом Кейтом во время своего пребывания во Франции в 1717 году и даже приглашал его на русскую службу, но тот отказался. Однако это также не может служить доказательством масонства Петра I. Скорее следует говорить о том, что благодаря петровским реформам были созданы условия для проникновения западных идей в Россию, для распространения европейских образцов поведения в русском обществе.

Установив тесные контакты с европейскими державами, прорубив «окно в Европу», привлекая в Россию иностранных специалистов, Петр I обусловил тем самым проникновение западного культурного элемента в жизнь русского общества. Иностранцы привозили с собой не только опыт и знания, но и продолжали вести привычный для них образ жизни. Видимо, одной из таких «привычек» и было участие в масонских ложах. Это вполне объясняет, почему в первые десятилетия своего существования в России масонство распространялось в основном среди иностранцев. Примером тому может служить история с ложей в Петрозаводске, относящаяся ко времени правления Павла I, но отражающая определённую тенденцию распространения масонских лож в XVIII веке. Так, в донесении новгородского губернатора Митусова за 1797 год значится, что в Петрозаводске была обнаружена ложа, состоящая из 20 членов, «по большей части англичан и немцев, находящихся там на литейном пушечном заводе» [7]. «Масонские дипломы служили отличными паспортами для проникновения в среду петербургской иностранной колонии» для вновь прибывших иностранцев [8]. Впоследствии, когда прибывшие на русскую службу стали обзаводиться новыми знакомствами в обществе Москвы и Петербурга, информация о масонстве стала распространяться и среди русских, после чего и они начинают вступать в ложи. Не случайно поэтому, что первые ложи возникают в Петербурге, где количество иностранцев было значительно выше и они пользовались большей свободой, чем в древней столице. В Москве же масонские мастерские распространяются с 1770-х годов.

Кроме того, преобразования Петра Великого способствовали европеизации русской культуры. Одним из европейских новшеств стали ассамблеи. Их учреждение можно рассматривать в качестве попытки внедрить практику светского обхождения, умение общаться, беседовать на «отвлечённые» темы. И хотя «ассамблеи напоминали своеобразную светскую службу» [9] и основное внимание на них уделялось танцам, это был первый опыт общественного развлечения, способствовавший созданию групп «по интересам», что впоследствии приведёт к стремлению «уединиться» в узком кругу единомышленников.

Благодаря Петровским преобразованиям повысился образовательный уровень дворянства. Отпрыски дворянских родов получили возможность обучаться за границей, где они впервые знакомились с идеями европейског