Становление социального учения в православии

Если социальное учение католической Церкви представляет собой сформировавшуюся и ясную доктрину, то социальное учение православной Церкви для многих представляет загадку. С одной стороны, православная Церковь, как любая христианская Церковь, претендующая на духовную жизнь человека, должна иметь некий комплекс взглядов на общественную жизнь. С другой стороны, специфика религиозного уклада и истории православия не способствовали тому, чтобы этот комплекс своевременно и полно сформировался. Сама потребность существования церковной социально-политической доктрины видится в православии небесспорной. Дело не в том, что церковь отделена от государства и политической жизни (положение «о призванности к спасению народов и государств» подразумевает необходимость в духовно-нравственном воздействии на политику), а в том, что такая доктрина может противоречить непосредственным задачам и призванию Церкви.

Католицизм, сформулировавший принципы солидарности, субсидиарности и общего блага, ограничил тем самым свою социальную весть представителями определенной культуры и определенной эпохи (разумеется, современной демократической Европы), заложил в нее идею социального прогресса, которая девальвирует жизнь предшествующих поколений и неевропейских культур. Протестантизм вообще с самого начала в своей этике отталкивался от «духа капитализма», духа «мира сего». Формулируя социальную этику, западные Церкви вольно или невольно противопоставляют ей евангельскую индивидуальную этику Нагорной Проповеди и, погружаясь в законы «социального мира», искажают весть о Царстве, «которое не от мира сего». Православие не желает ограничивать задачу спасения определенными поколениями и нациями, не может брать за основу своей социальной вести этику буржуазных отношений, не согласно жертвовать чистотой Евангельского учения в угоду секулярной культуре.

Тем не менее потребность в таком учении остро осознается и Церковью и самим обществом. В обществе его отсутствие нарушает политический баланс и лишает социальную систему одного из важных механизмов гармонизации общественной жизни. Для Церкви как института его отсутствие означает ослабление социальных гарантий со стороны государства и общества и просто ослабление социальной привлекательности Церкви. Наконец, это отсутствие свидетельствует о неспособности церкви к духовному оформлению народа как целого и демонстрирует лакуну в ее богословском наследии. Эту лакуну частично компенсирует множество высказываемых частных точек зрения верующих, а с 1996 г., по решению Архиерейского Собора, при Отделе внешних сношений Московской Патриархии действует Комиссия по формированию социального учения.

Поскольку эта комиссия еще никоим образом не демонстрировала результатов своей работы, а православие и полемика по этим вопросам существуют тысячелетия, имеет смысл как-то обобщить накопленный опыт православной Церкви и по меньшей мере обозначить принципы и расставить акценты, определяющие позицию Церкви при решении конкретных политических вопросов.

Говоря об исторических предпосылках становления социального учения в православной Церкви, следует учитывать, что ее исторический опыт почти цепком относится к жизни в традиционном обществе - обществе с опорой на натуральное хозяйство, на патриархальную семью, на крестьянскую общину, на сословное расслоение и монархическую государственность. Модель императорской Византии с ее тяготением в сторону царской теократии вкупе со всеми особенностями исторического становления Российского государства глубоко отпечатались в социальной истории Русской православной Церкви. Ее исторический опыт вобрал и политическую культуру Киевской Руси с вотчинными княжествами, где крестителем и образцом подвижника часто выступал князь, и эпоху Московского государства, когда в горячей полемике между светской и Церковной властью формировалась концепция «симфонии властей», и петровский «синодальный» период, в течение которого государство постепенно секуляризировалось, подчиняя себе Церковь, и трагические события начала XX в., определившие мученическую судьбу Церкви на протяжении всего столетия. Каждый из этих судьбоносных поворотов ставил собственные вопросы и выдвигал новые ориентиры в социальной позиции Церкви («Москва - третий Рим», «Православие, самодержавие, народность» и др.). И тем не менее, каждый из этих периодов в истории социального учения является отдельной страницей цельной книги, вырвать из которой нельзя ничего. Поэтому разделы в ней написаны и русскими князьями (например, равноап. кн. Владимиром и Вл. Мономахом), и царями (Иоанном Грозным, Петром 1), и патриархами (патр. Никон, патр. Гермоген, патр. Тихон, патр. Сергий (Старогородский), и св. подвижниками (Сергием Радонежским, И. Волоцким). Однако для сегодняшних задач Церкви первостепенное значение имеют те разделы, где социальное учение начинает претерпевать сущностную трансформацию, переориентируясь от традиционного общества к современному - творчество православных философов и богословов на рубеже XIX-XX вв. до революции и в эмиграции.

Богословское своеобразие социального учения православия определяется его глубокой укорененностью в богословии восточных Отцов Церкви. Значение Священного Предания православие рассматривает на одном уровне с Св. Писанием, даже как предпосылку адекватного понимания Писания. Богословское Предание формировалось в творческую эпоху IV-IX вв. В дальнейшем в богословии отсекалось все чуждое, что не соответствовало духу Св. Предания. В результате несмотря