Свято-Юрьев монастырь

В истории Юрьева монастыря, как в зеркале, отражена история России. Древняя обитель эта помнит посещения благоверных князей, помнит и всех святителей Новгородских. А еще помнит она, что после разорения всегда наступало возрождение.

Свято-Юрьев монастырь в Великом Новгороде — одна из старейших русских обителей. Предание относит его основание к 1030 году, а основателем называет Ярослава Мудрого, носившего в крещении имя Георгий. Говорится, что князь поставил монастырь в Новгороде в честь победы над чудью. Однако в летописях мы не находим упоминаний об этом событии. Речь там идет о другом. Так, в Лаврентьевской летописи сказано: «Иде Ярослав на Чюдь и победи я и постави град Юрьев». То есть летопись сообщает нам не о Юрьевом монастыре, но о городе Тарту. Хотя, конечно, очень хочется считать именно Ярослава Мудрого устроителем древней новгородской святыни. Тем более что известна рачительность этого князя по отношению к Церкви, его любовь к строительству храмов.

Как бы там ни было, в 1119 году Юрьев монастырь существовал уже несомненно. И не только монастырь, но и каменный Георгиевский собор в нем. Есть несколько источников, где можно почерпнуть сведения об этом. Например, в Новгородской I летописи указано: «В лето 6627 (1119). Заложи Кюрьяк игумен и князь Всеволод церковь камяну манастырь святого Георгия Новегороде». К тому же году относится жалованная грамота князя Мстислава Великого и его сына Всеволода Юрьеву монастырю: «Се аз... повелел отдати боуице (название имения) святому Георгиевисданию и с вирами и с продажами и вено вотское (брачная пошлина, выкуп за невесту)». Это древнейшая княжеская грамота подобного рода.

Итак, мы видим, что с самого дня своего основания Юрьев монастырь был «княжеской обителью» и имел совершенно особое значение. После новгородского восстания 1136 года, когда резиденцией князей, подконтрольных отныне посаднику, стало древнее Рюриково городище (в двух километрах от Новгорода), Георгиевский собор перенял у Софийского функцию княжеского собора и княжеской усыпальницы. Эта функция была вполне органична для него — и размерами, и величественностью форм он уступал только Софийскому собору,

Что касается внутренней жизни Юрьева монастыря в ранний период его существования, то о ней мы почти ничего не знаем. Вряд ли здесь был с самого начала общежительный устав. Введение его было в большей степени характерно для монастырей «спонтанных», возникавших не по княжескому велению-хотению, а трудами подвижников. Но некоторые порядки, заимствованные из общежительных монастырей, здесь все же утвердились. Так, очень долго в Юрьевом монастыре сохранялся обычай во время общей трапезы бить в блюдо, соответствовавший Студийскому уставу и принятый, в частности, в Киево-Печерском монастыре: «Как скоро приносится на трапезу иноков блюдо с пищею, оно ставится на край, и старший из братии ударяет в него большой лжицею, чтец умолкает и старший возглашает громко: "Господи, благослови, помолимся". Все встают, поставленное блюдо благословляют и начинают есть поставленное». Впоследствии за трапезой вошло в традицию ставить особое блюдо — пустое. В него и ударяли ложкой.

В силу специфики своего положения Свято-Юрьев монастырь не стал школой подвижничества для своих постриженников. По крайней мере, ни один из здешних иноков не был прославлен Церковью в лике преподобных. История Юрьева монастыря как центра русской святости связана более с благоверными князьями, погребенными в нем, и со святителями, вышедшими из него.

С начала XIV века настоятели этого монастыря носили чин архимандрита и почитались вторыми лицами в епархии — после новгородского архиепископа. Юрьевские архимандриты имели право архиерейского священнослужения не только у себя в монастыре, но и в Софийском соборе. Они участвовали также в политической жизни города, непременно присутствуя при всех важных событиях, приеме послов, и так далее. О значении Юрьева монастыря говорит тот факт, что долгое время он назывался Лаврой.

Хотя из древнейших зданий обители до наших дней сохранился только Георгиевский собор, каменное строительство в первые века существования монастыря велось достаточно активно. Есть сведения еще о трех — по крайней мере — каменных храмах, некогда стоявших здесь. В 1166—73 годах возвели Преображенскую церковь «на Святых вратах» (в середине XVIII века ее разобрали), в 1419 году — храм Рождества Богородицы (где он был — неизвестно), а в 1540 году «поставлена бысть и освящена церковь каменная с трапезою, в Георгиевском монастыре». Эта церковь находилась к югу от Георгиевского собора.

Строительство продолжалось и позднее: в 1761 году была заложена каменная церковь во имя святых благоверных князей Феодора и Александра Невского. Примерно в это же время появилась небольшая каменная церковь в северо-восточном углу монастырской ограды. Она сгорела в начале XIX века.

Ограда Свято-Юрьева монастыря (как и большинство жилых и хозяйственных построек) оставалась деревянной вплоть до середины XVIII века. Сооружена она была в первой половине XIV века. По крайней мере, первое летописное упоминание о ней датируется 1333 годом (о монастырских стенах в летописи указано, что они «поставлены были на 40 сажен с забо-ролами»). Перепись 1685 года дает нам более подробные сведения об ограде обители: «ограда рубленая в терасы, покрытая тесом, и в ней Святые ворота каменные, да двои ворота деревянные створчатые, на воротах амбары, кладовые». Речь здесь идет, надо полагать, н