Патриаршая церковь и обновленческий раскол. 1923–1924 гг.

Сафонов Д.В. (г. Москва)

Летом 1923 г., вскоре после своего освобождения из тюремного заключения, патриарх Тихон предпринимает усилия по преодолению всех тех церковных разделений, которые проявились в Российской православной церкви с весны 1922 г. Уже в послании от 15 июля 1923 г. он называет обновленческое Высшее церковное управление (ВЦУ) самовольно установленным органом. «Все эти столь решительные заявления о соглашении с Нами и о передаче Нами прав и обязанностей Патриарха Российской Церкви ВЦУ, составленному священниками Введенским, Красницким, Калиновским и Белковым, есть ложь и обман! И что перечисленные лица овладели церковной властью путем захвата, самовольно, без всяких установленных правилами Нашей Церкви законных полномочий. А в силу этого все распоряжения не имеющей канонического преемства незаконной власти, правившей Церковью в Наше отсутствие, недействительны и ничтожны!» . Патриарх объявляет о восприятии патриарших полномочий, временно переданных митрополиту Агафангелу (Преображенскому).

Одним из ближайших сподвижников патриарха в противостоянии обновленчеству в этот период стал архиепископ Иларион (Троицкий) . 5 июля 1923 г., сразу по освобождении из ссылки в Архангельскую область, он прибыл в Донской монастырь к патриарху и становится вплоть до своего последнего ареста в ноябре 1923 г. ближайшим его помощником. Именно ему патриарх поручает главную задачу — искоренение обновленческого раскола.

Первым шагом на этом пути стало переосвящение собора Сретенского монастыря, где с 1922 г. находились последователи одного из лидеров обновленчества митрополита Антонина (Грановского). Накануне праздника в честь иконы Владимирской Божией Матери 5 июля 1923 г. епископ Иларион освятил великим чином собор Сретенского монастыря. На этом, как и на других богослужениях Иллариона, как правило, присутствовали агенты Главного политического управления (ГПУ). По представляемым ими докладам, мы можем восстановить обстоятельства богослужений, отношение верующих к Патриаршей церкви и обновленчеству.

В одном из таких докладов говорится, что епископ Иларион «произнес проповедь, в которой обратился к священству, вступившему в обновленческие группы, чтобы они покаялись в церкви всенародно, иначе он не допустит их к службе в алтаре. Присутствующее духовенство публично покаялось, и Иларион освятил церковь от осквернения еретиков» .

Самого же епископа автор доклада характеризует так: «известнейший проповедник, по своим способностям превосходящий известного проповедника Храповицкого (митрополита Антония (Храповицкого) — Д.С.). Иларион пользуется громаднейшей популярностью среди верующих, и любим за свои проповеди, проникнутые чистейшей тихоновщиной» .

Согласно сведениям из докладов тех же сотрудников ГПУ, 6 июля богослужение в Сретенском монастыре совершалось патриархом Тихоном. Во время проповеди он назвал прежних «хозяев» монастыря антониновцев «самозванцами». Патриарх спросил верующих, за какую они Церковь. «За старую! Долой самозванцев антоновцев!» — был ответ. После богослужения «чуть ли не на руках толпа вынесла его на Лубянку, где он сел на ожидавший его извозчик и поехал по направлению к Лубянской площади» . В этот же день патриарх объявил о возведении епископа Илариона в сан архиепископа и о назначении его наместником Сретенского монастыря.

Архиепископ Иларион в этот день произнес яркую речь, направленную против обновленцев, чем не мало взволновал последних. Об этом сообщил в своем письме в ГПУ один из лидеров обновленчества В.Д. Красницкий: «Усердно прошу обратить внимание на крайне провокаторскую, контрреволюционную деятельность Тихоновского ессесента (так в тексте — Д.С.) Илариона, 6/VII, проповедуя в Сретенском монастыре, он произнес такую погромную речь… в толпе, в ограде и на улице произвели физические толкования и дело кончилось арестами. За пережитых 10 дней тихоновцы чрезвычайно обнаглели, держатся вызывающе и готовы перейти к избиению — и это настроение — определенно погромное и ярко антисоветское создается им, епископом Иларионом. Если его явно контрреволюционной деятельности не будет положен предел, то неизбежные общественные беспорядки и избиение церковников-обновленцев» .

Архиепископ Илларион практически ежедневно вел прием священнослужителей. Именно к нему посылал патриарх всех приходящих к нему для принесения покаяния за уход в обновленчество. Особую известность получили публичные диспуты с обновленцами, которые проводил архиепископ Иларион. На них незримо присутствовали агенты ГПУ, докладывавшие свои впечатления.

Первый из диспутов состоялся 17 августа 1923 г. в Политехническом музее. В своем выступлении архиепископ осудил все обновленческие группы как раскольнические и антиканонические .

Следующее известное нам выступление архиепископа Илариона состоялось 4 сентября 1923 г. Его темой стал обновленческий собор, состоявшийся в мае 1923 г. Архиепископ Иларион последовательно и методично показал антицерковный и неканоничный характер собора. Он прямо говорил о подлогах, осуществленных обновленцами, выразившихся в присвоении группой живоцерковников патриарших полномочий в мае 1922 г., в распространении «победных реляций» о, якобы, «всеобщем обновленчестве». Архиепископ указал и на то, что сторонникам патриарха Тихона не было разрешено присутствовать на соборе, что в деятельности собора участвовали женатые епископы, что патриарху Тихону даже не был послан вызов на собор .

Последнее публичное выступлен