Стресс и беспокойство

Стефан Рухтшафен

"Я развел костер из собранных нами сучьев.

Одно из бревен было влажным, но я все равно положил его сверху.

Когда бревно подогрелось, на его поверхность высыпали муравьи — очевидно, это было их жилище — и забегали из конца в конец.

Некоторые из них прыгали с бревна на землю и таким образом спасались от пламени; другие же продолжали метаться — взад-вперед, все быст рее и быстрее.

Я поймал себя на том, что не могу отвести глаз от муравьишек, которым вот-вот предстоит изжариться, и все хочу крикнуть: «Прыгайте! Пры-гай-те же!»

А потом я понял, что они напоминают мне мою собственную жизнь.

Это я сам себе хотел крикнуть".

Такой эпизод из своей жизни рассказал мне мой друг Джош, но этот случай может служить метафорой для многих обитателей двадцатого столетия.

В стрессовой ситуации мы ведем себя подобно тем муравьям, отчаянно пытаясь избежать огня и не зная, куда прыгнуть.

Если стресс возникает из сопротивления тому, что действительно происходит в данный момент, тогда «происходит» именно эмоция, или чувство.

Таким образом, я могу определить стресс, как состояние, когда человек переживает боль и в то же время пытается сопротивляться боли.

Важно понять, что стресс, напряжение, которые буквально пожирают нас, — это не то же самое, что боль.

Мы можем переживать боль, или разочарование, или замешательство; но если это то, что предлагает нам настоящий момент, и если мы позволяем себе пережить эти чувства, то нам нет нужды взваливать на себя дополнительную ношу — ощущение стресса.

Представление о том, что если мы переживаем эмоцию в настоящем, то способны действовать более свободно, хорошо иллюстрирует одна притча дзен:

Два монаха, путешествуя пешком по лесу, подошли к бурной речке.

На берегу сидела хрупкая молодая женщина; она не могла перебраться на другой берег.

Один из монахов взял ее на руки, перенес через поток, и оба монаха продолжили свой путь.

Несколько часов прошло в молчании.

Наконец, второй монах взорвался:

— Как ты мог так поступить? Мы ведь давали обет никогда не прикасаться к женщинам!

— Я нес эту женщину всего одну минуту и оставил ее много часов назад, — отвечал первый монах с улыбкой.

А вот ты, я вижу, носишься с ней весь день.

Наши болезненные эмоции — это наше личное бремя.

Если мы сумеем перенести их через речку и оставить на том берегу, то получим свободу наслаждаться красотой леса и сиянием солнечных лучей на его деревьях.

Я повторяю: в настоящем моменте нет стресс а.

Когда мы принимаем то, что есть непосредственно сейчас, даже если это усталость, испуг или травма, то нам нет необходимости испытывать еще и стресс.

Мы можем не быть счастливыми, но мы открыты реальности, открыты той жизни, которая есть в настоящий момент, и мы не позволяем стрессу разрушать нас дальше.

Стресс оказывает отчетливое физиологическое и психологическое воздействие; развитие физических заболеваний, обусловленных продолжительным стрессом, хорошо изучено и достаточно хорошо известно.

На ранних стадиях стресс ослабляет надпочечники, слизистую оболочку желудка и иммунную систему.

Хронический же стресс рано или поздно приводит к глубокому расстройству организма — сердечным приступам, инсультам, дегенеративным заболеваниям и даже раку.

Но если стресс может быть смертельно опасным, то почему мы не принимаем серьезных мер, чтобы избежать его, — подобно тому как защищаем себя от пищевых отравлений или от падений со скалы?

Простой биологический эксперимент отвечает на этот вопрос.

Бросьте лягушку в бассейн с горячей водой — она выпрыгнет оттуда сразу же.

Но если ее посадить в холодную воду и медленно подогревать, вплоть до кипения, — лягушка так никогда и не выпрыгнет.

Поскольку вода нагревается постепенно, лягушка успевает адаптироваться и не реагирует, даже когда вода становится смертельно горячей.

День за днем, из года в год мы привыкаем недосыпать;

мы берем себе вторую работу, хотя переживаем, что и основную не закончим вовремя;

мы заглатываем все больше и больше информации, хотя у нас нет времени переварить ее.

От нас требуют, чтобы мы больше работали, больше производили, быстрее реагировали, — и мы поддаемся этим требованиям.

Уровень стресса поднимается все выше, и мы свыкаемся с этим и расплачиваемся за это непомерной ценой — своим здоровьем.

При всем этом я не считаю физиологические нарушения наихудшим следствием стресса.

Я склонен согласиться с Уоллом Серван-Шрайбером, который пишет в «Искусстве времени»:

«Для меня самое страш- ное в стрессе не то, что он убивает, а то, что он отнимает вкус к жизни».

Поскольку жизнь немыслима без чувств, .. мы постоянно ищем ситуации, в которых чувства возникают.

И наша естественная склонность к удовольствию включает в се- бя не менее естественное желание испыты- вать то, что психологи называют «пиковы- ми переживаниями».

Как бы мы их ни называли, пиковыми или кайфовыми, мы безошибочно узнаем их.

Мы непосредственно здесь, мы полно- стью поглощены, ощущаем каждую свою клеточку живой и наполненной.

Задейство- ваны наши чувства, эмоции, разум.

Это может быть сплав на плотах по кипящей реке — а может быть смакование большой шо- коладины;

или розыгрыш блестящ

Внимание, отключите Adblock

Вы посетили наш сайт со включенным блокировщиком рекламы!
Ссылка для скачивания станет доступной сразу после отключения Adblock!

Скачать