Культура толерантности в современной парадигме образования

Данилова М.И. (г. Краснодар)

Тринадцатый год мы живем в Новой России, в новых социально-экономических условиях, повлекших за собой не менее значимые изменения в общественном сознании. Какова доктрина современного образования и воспитания? Какую личность мы собираемся сформировать? Что изменилось в ценностных установках, идеалах, нормах поведения за этот период времени? Какова роль преподавателя и воспитателя во всем этом процессе? Попытка осознать новые задачи, выявить проблемы и наметить перспективы представляется достаточно актуальной.

Проанализируем мировоззренческие основания личности советского и постсоветсткого периода.

Советский человек должен был быть коллективистом, патриотом и обладать атеистическим мировоззрением.

«Коллективизм» означает признание абсолютного главенства некоторого коллектива или группы, например, общества, государства, нации или класса — над человеческой личностью. Коллективизм влечет за собой единомыслие и подчинение единой идеологии большинства, их устоявшимся правилам, установкам, стереотипам. Наряду с позитивными чертами коллективизма: взаимопомощью, поддержкой, следует отметить формирование негативных черт, таких как пассивность, иждивенчество, унификация и стандартизация взглядов.

В образовательном процессе ориентировались на среднего ученика или студента: подтягивали слабо успевающего, поощряли хорошо успевающего. Если кто-то не хотел учиться, — заставляли, насильственно прививая «любовь к труду» и учебе. Но, заметим при всей парадоксальности ситуации, «труд» и «образование» воспринимались как ценность. Хотя преподаватель «ретроград» мог оборвать оригинально мыслящего студента, мол «не умничай». А собственное мнение, высказанное в разрез официального, могло быть прокомментировано в лучшем случае, как: «не твоего ума дело, без тебя разберутся». Конечно, во все времена были талантливые учителя и талантливые ученики, я всего лишь говорю о тенденциях.

«Толерантность» в этом случае означала согласие с мнением большинства, даже если они были не правы. То есть несогласных либо не было, либо они воспринимались как «предатели», «враги» или «диссиденты». Последний термин, вошел в современный политический лексикон из истории религий, так называли вероотступника, «инакомыслящего». По терминологии официальной идеологии диссидент — «отщепенец». Хотя среди традиционных лозунгов диссидентов были — демократизация общественной жизни, правовое государство, гласность, открытое общество, радикальная экономическая реформа, то есть то, что становится реальностью в постсоветский период.

Таким образом, проблема «терпимости» или «толерантности» в советский период просто не стояла, напротив, процветала нетерпимость к иному мнению, а репрессии инакомыслящих могли привести к их физическому устранению. Избавиться от наследия «нетерпимости» нам не удалось и поныне.

Современная ситуация переходной эпохи изменила ценностные мировоззренческие ориентации. Поиск нового качественного состояния общества требует инициативной, предприимчивой, одаренной личности, способной вырабатывать новые идеи, ценности, технологии.

В нынешней ситуации на мировоззренческую арену выдвигается «индивидуализм». Он означает социализированную естественную свободу, которая проявляется во всех сферах социальной жизни и структурирует ее по своему образу и подобию: в экономике — это право частной собственности, в политике — это право личного участия в осуществлении государственной власти (принцип выборности и представительность власти), в религии — свобода совести, в идеологии — плюрализм мнений. Утверждение самоценности человеческой личности, защита ее прав, противостояние господству конформизма становятся приоритетными позициями.

В то же время следует воспитать личность терпимую, — которая трактуется как расширение собственного опыта и критического диалога. Как совместить эти, казалось бы, несовместимые качества? Как ни парадоксально, они взаимосвязаны между собой.

Только сильный, уверенный в себе, уважающий себя и других человек способен оценить личность и мнение другого. Слабый, не уверенный в себе, «маленький» человек идентифицирует себя с «большим», имитирует его в искаженном и гротескном виде, часто проявляет нетерпимость, т.к. порабощен и слаб, стремится к власти и в то же время протестует. Характер подобного рода подготовлен к принятию идеи вождя1 (неофашисты, скинхеды, и т.д.). Неустроенность становится почвой для перекладывания вины на «чужаков», поиск виновных в своих бедах не в самих себе, а в других.

Есть немалая группа людей, которая не может приспособиться к правилам игры общества личной инициативы. Исследования показывают, только треть высокообразованных россиян научилась зарабатывать. Активности и предпринимательству следует обучать. Это кропотливая работа по перестройке сознания.

Япония, например, в изменившихся условиях техногенной цивилизации создала специальную программу перехода общества из «царства групп» в «царство личностей». По мнению авторов программы в стране необходимо создать условия, которые не позволили бы традициям и обычаям подавлять новые идеи. Личная ответственность должна лежать в основе всех преобразований: из страны управляемой по вертикали Япония должна превратиться в страну горизонтальных взаимосвязей. Ответственность «сверху вниз» ничего, кроме безответственности, не порождает. Находящийся «внизу», исполняя не свою волю, будет всячески уклоняться от принятия самостоятельных решен