Новый взгляд на исследование третьего сектора

Юлия Качалова

1. Третий сектор в постиндустриальном обществе

Около тридцати лет назад в США стал необычайными темпами расти так называемый третий сектор (“первый сектор” – правительственный, “второй” – бизнес, “третий” – неправительственные некоммерческие организации). Первые упоминания о нем появились немногим более тридцати лет назад, а уже в начале 1990-х годов в США было зарегистрировано около миллиона некоммерческих и благотворительных организаций. В 70-х этот социальный феномен стал предметом общественных дискуссий и политических программ.

Сейчас государственная и муниципальная политика в развитых странах обязательно строится с учетом экономического и политического потенциала некоммерческих организаций. Это обусловлено теми реальными достижениями в экономике и социальной сфере, которые демонстрируют НКО.

Так, суммарный оборот “третьего сектора” в 22 странах (Нидерланды, Германия, Ирландия, Испания, Бельгия, Австрия, Франция, Финляндия, Великобритания, Австралия, США, Израиль, Япония, Чехия, Венгрия, Словакия, Румыния, Аргентина, Перу, Бразилия, Колумбия, Мексика, исключая религиозные организации) составил в 1995 году 1,1 трлн. долларов. В отдельных странах, например, в Швеции, доля некоммерческого сектора в экономике страны достигает 15%.

Бюджет более 1 млн. американских некоммерческих организаций в 1996 году составил 670.3 миллиарда долларов. По данным исследования, проводившейся в 1993 году организацией Гэллапа по заказу организации “Независимый сектор”, 51% взрослого населения США безвозмездно трудился в качестве добровольцев в среднем, 4,7 часа в неделю. В течение 1991 совокупные временные трудозатраты добровольцев в США составили 15,2 миллиарда часов, что эквивалентно работе 9 миллионов штатных сотрудников. В 1996 году в третьем секторе США было задействовано 10.9 миллионов человек, что составило 7% от всей рабочей силы занятой в производстве. При этом количество волонтеров, задействованных в секторе, составило 6.3 миллиона человек [1].

Третий сектор в развитых западных странах не только вносит существенный вклад в развитие экономики и способствует снижению социальной напряженности за счет создания рабочих мест, но и демонстрирует заметные достижения в области социальной работы: значительный процент детских садов, интернатов для инвалидов, домов престарелых, больниц и тому подобных учреждений находится в ведении некоммерческих организаций (например, во Франции все программы по работе с детьми на местном уровне осуществляются исключительно некоммерческими организациями).

Однако важно подчеркнуть, что ценность некоммерческого сектора на Западе выходит за рамки экономики, предоставления рабочих мест и производства социальных услуг.

Беспрецедентный рост третьего сектора связывают с трансформацией индустриального общества в общество нового типа [2], [3] основанное на знаниях и работниках интеллектуального труда (о нем говорят как о постиндустриальном обществе). Постиндустриальное общество является гораздо более экономически эффективным, чем любое известное до сих пор, благодаря применению новых технологий, управлению качеством, точности производственных процессов, бесперебойности и своевременности доставки, специальной системе обслуживания клиентов. Доминирующей социальной группой постиндустриального общества являются работники умственного труда. В США в структуре рабочей силы эта группа по численности уже намного превосходит группу промышленных рабочих. Но даже там, где по численности работники умственного труда остаются в меньшинстве, именно они определяют характер, руководство и социальный профиль постиндустриального общества.

Для постиндустриального общества характерно исчезновение сообществ старого типа – семьи, деревни, прихода, общины. На их месте появляется новая единица социальной интеграции – организация, объединяющая специализированных работников интеллектуального труда и являющаяся рабочей единицей экономики. Однако между организацией и традиционным сообществом имеется огромная разница, и ряд важнейших функций традиционного сообщества, направленных на поддержание здоровья и благополучия людей, организация – будь то государственное агентство или бизнес – по существу не способны выполнять. Главная задача государства – разрабатывать правила и вводить их силой закона. Главная задача бизнеса – зарабатывать деньги. Практически все социальные проблемы – будь то алкоголизм, наркомания, преступность и т.д., решением которых занималось традиционное сообщество – лежат вне их компетенции. Государственное агентство или бизнес могут реализовывать определенные социальные программы для своих служащих – по жилью, здравоохранению, оплачиваемым отпускам, но в качестве агентства, управляющего социальными услугами, государство оказывается в высшей степени неэффективным. Опыт США после второй мировой войны, равно как и опыт СССР и России, продемонстрировал, что при росте бюрократического аппарата, а также различных льгот и отчислений на разные виды социальных услуг, общество не становилось здоровее, и число социальных проблем не сокращалось.

Кроме того, традиционное сообщество фокусировалось на духовных потребностях своих членов, связывая их удовлетворение с социальным здоровьем в целом. Как показано в работах А.Уотса и А. Маслоу, существует определенная связь между неудовлетворенностью духовных потребностей и ростом психических заболеваний в целом [4], [5]. В традиционных сообществах удовлетворением духовн