Елевсинские топи фрейдизма

В нашем обществе в последние годы клише современной западной цивилизации агрессивно внедряются не только в сфере экономики, культуры и политики, но и в сфере психологии и психиатрии. Это совершенно не удивительно, так как смена советских социальных парадигм на буржуазные принципы с необходимостью по логике "реформ" охватывает все сферы человеческой деятельности. Меняя советский общественный строй на либерально-протестантскую американистскую модель, "инженеры" посткоммунизма пытаются сконструировать тип "нового русского", что означает глубинную трансформацию на уровне психологии, сексологии и даже антропологии в широком смысле этого слова. Так вместе с Микки Маусом и "сникерсом" в нашу социальную реальность приходит доктор Фрейд и подозрительная группа его последователей. На уровне психоаналитики осуществляется ломка прежнего бессознательного, причем процесс здесь проходит столь же брутально, скороспешно и целенаправленно, как и во всех остальных областях.

После механического и грубо материалистического террора советской психиатрии, воспринимавшей человеческую психику в терминах, близких к лексике профессора Павлова, внедряется новая мода на психоанализ, который претендует на большую серьезность и внимательность к сфере человеческой психики. Как бы отвратителен и циничен ни был "психиатрический материализм" советизма, опасность, которой наш народ подвергается через использование фрейдистских методологий, является несомненно более серьезной и страшной. В конце концов, материализм настолько индифферентен ко внутреннему миру человека (само существование которого он, впрочем, практически отрицает), что приспособиться к его прямой агрессии было не так уж и сложно. Но когда дело доходит до психоанализа и его методик, психика подвергается гораздо более изощренному насилию, отразить которое намного труднее.

Именно эти соображения заставляют нас рассмотреть проблему психоанализа с точки зрения Традиции, которая только и может дать адекватное представление о полноценной духовной структуре человеческого существа и вместе с тем разоблачить коварные происки "врага человеческого".

Разоблачения Рене Генона

Рене Генон в своей работе "Царство количества и знаки времени" сформулировал традиционалистскую базу для критики психоаналитических воззрений. Разберем основные посылки Генона применительно к этой сфере.

Во-первых, Генон отмечает, что у психоаналитиков и вообще современных психологов, "существует странное противоречие, когда они продолжают рассматривать элементы, бесспорно принадлежащие к тонкой сфере ("l'ordre subtil"), с чисто материалистических позиций, что является, без сомнения, следствием прежнего материалистического образования". Здесь, как и в других вопросах, связанных с человеческой душой, даже самые "авангардные" представители современной науки не способны отделаться от грубейших материалистических предрассудков, свойственных глупому механицистскому оптимизму XVIII-XIX веков. Генон отмечает тот факт, что "сам Фрейд, основатель "психоанализа", всегда подчеркивал, что остается материалистом". В данном случае мы имеем дело с "транспозированным материализмом", т.е. с перенесением на сферу психики закономерностей, свойственных исключительно телесному миру. В других работах Генон указывал на аналогичный подход и в большинстве неоспиритуалистических доктрин, перемешивающих полупонятые данные Традиции с вульгарными технико-научными соображениями. (Апогея эта тенденция достигла в делириумных сочинениях "уфологов" и "экстрасенсов".)

Далее Генон обращает внимание на устойчивое использование термина "подсознательное" применительно к толкованию психической реальности. В этом он видит "проявление интереса к продолжению психической реальности исключительно в нижние регионы, которые соответствуют как в человеке, так и в космической среде "трещинам", откуда проникают наиболее "негативные" влияния тонкого мира, с предельной точностью отраженные в термине "инфернальное" (на латыни это слово обозначает одновременно и "низшее" и "адское").

"Сатанинский характер [психоанализа], — пишет Генон, — ясно обнаруживается в психоаналитическом толковании символизма." Подлинный символизм, с точки зрения Традиции, имеет сверхчеловеческую природу, открываясь через полноценную сакральную доктрину или особые пророческие инициатические сны и видения. Если обычная, непсихоаналитическая, психология до Фрейда предлагала искаженное, профаническое толкование символизма, сводя его до чисто человеческого уровня, то после Фрейда символы стали толковаться еще менее адекватным образом — в "подчеловеческом" и "инфернальном" смысле. От простого занижения уровня психоанализ перешел к полному переворачиванию нормальных пропорций. Символ для фрейдистов — это нечто сугубо "инфернальное", гротескно сатанинское. Сам цинично отвратительный характер фрейдистских интерпретаций должен был бы служить указанием на "печать" дьявола, если бы люди не были так слепы и безразличны в наше темное время.

"Психоаналитики (как и спириты) часто могут не осознавать подлинной природы того, чем они занимаются. Но и те и другие ведомы определенной разрушительной волей, использующей довольно близкие, если не тожде