Человек в информационном мире

Одной из бурно развивающихся областей прикладных исследований в современной социальной психологии являются исследования особенностей коммуникации при условии ее протекания с помощью новых информационных технологий. Социальных психологов, естественно, интересует при этом не сугубо технологический, а "человеческий" аспект проблемы – каковы новые возможности убеждения и влияния, как меняется восприятие партнера по взаимодействию, по каким нормам и правилам строится подобное общение, что происходит при этом с личностными диспозициями самого коммуникатора.

Подобные исследования сегодня еще только начинаются, нередко они лишь успевают фиксировать некоторую феноменологию в ущерб ее разностороннему изучению и анализу, но их социальную актуальность и практическое значение трудно переоценить – ведь ХХI век повсеместно определяется как век информации.

Заметим, что научная рефлексия гуманитарных реалий информационного общества является сегодня одним из центральных сюжетов всех социальных наук. Какова "человеческая составляющая" нового мира – мира массовых коммуникаций, наукоемких технологий, электронных средств связи? Как меняется деятельность, общение и сознание человека в обществе, основным капиталом, средством производства и ресурсом развития которого становится информация? Иными словами - как отражается формирующаяся "сумма технологии" на человеческом "слагаемом", составляющем ее необходимую часть?

Подобное генеральное смещение исследовательского интереса – от анализа информационного общества в целом к анализу проблемы человека в нем – фактически было предсказано в футурологических работах рубежа 50-х - 60-х г.г. Например, еще Ст. Лем в известной "Сумме технологии" отмечал, что основной проблемой будущего, информационного века, станет не решение тех или иных технократических задач, а психологическая профилактика возможного аксиологического коллапса, потенциального разрушения самих мотивационных основ человеческого поведения. Причиной подобной ситуации может стать недооценка агрессивности новой информационной среды по отношению к человеку, ибо "вторжение технологии в проблемы, связанные с личностью, лишь в настоящее время относятся к пустому множеству явлений. Это множество заполнит дальнейший прогресс. И тогда исчезнет масса моральных императивов, рассматриваемых сегодня как нерушимые" [Лем, 1968, с.55].

Таким образом, очевидно, что решение проблемы человека в информационном социуме необходимо имеет и социально-психологическую компоненту. Но прежде чем обратиться к ее анализу на материале современных прикладных исследований, сделаем значительное отступление и вот почему.

С нашей точки зрения, на практику сегодняшних работ в этой области оказали и оказывают существенное влияние чисто теоретические концепции информационного общества. Это влияние не столь конкретно-проблемное (ибо действительность жизнедеятельности человека в пространстве электронных коммуникаций оказалась значительно многообразнее, чем это представлялось до момента массового распространения последних), сколь общеметодологическое, чтобы не сказать – идеологическое. Динамика общих ориентиров, задаваемых теоретиками информационного социума, определила для прикладных исследований его и основные концептуальные "рамки" анализа, и "знак" ценностного отношения исследователей к изучаемым реалиям. В этом смысле связь фундаментального и прикладного знания в этой области неожиданно оказалась гораздо теснее, чем это обычно случалось для психологии вообще и для социальной психологии в частности.

Итак, как соотносятся теоретические прогнозы и реальность информационного мира?

Прежде всего, отметим, что, согласно целому ряду работ, специально посвященных анализу современных макросоциальных процессов [Луман, 1999; Иванов, 1999; Иноземцев, 2001], реальность информационного мира оказалась весьма отлична от тех изначальных футурологических прогнозов, которые строились еще на заре его возникновения. Напомним, что за онтологическое основание своих концепций классики теорий информационного социума, такие как Д. Белл, О. Тоффлер, А. Турен, брали не объективную реальность, а отношения человека с ней, иными словами – субъективную переработку информации об этой реальности. В итоге классическая характеристика информационного общества, оформившаяся на рубеже 60-х-70-х г.г. ХХ века, включала в себя следующие основные параметры.

1)Переход экономических и социальных функций от капитала к информации.

Более детально это раскрывалось по целому ряду оснований, таких как: соединение науки, техники и экономики; увеличение информоемкости производимых продуктов, сопровождающееся увеличением доли инноваций, маркетинга и рекламы в их стоимости; высокий уровень автоматизации производства, освобождающий человека от рутинной работы и т.п. Короче, как то общество, в котором "производство информационного продукта, а не продукта материального станет движущей силой образования и развития новых структур" [Masuda, 1983, p.29].

2)Не собственность, а уровень знаний как фактор социальной дифференциации.

В основе этого процесса, по утверждению Д. Белла, лежит рост сферы услуг за счет сферы материального производства, вызывающий, в свою очередь, преобладание в высших социальных эшелонах людей, специализирующихся на выработке кодифицированного (т.е. систематически организованного) знания. Подобный тип профессиональн