Нравственно–богословское осмысление ряда феноменов психологии личности

Крамаренко Ю.Я.

В своем фундаментальном труде по нравственному богословию «Начертание христианского нравоучения» свт. Феофан Затворник отмечает: «Самым пригодным пособием для начертания нравоучения христианского могла бы служить христианская Психология»[1] . Однако, как и в XIX веке, так и сегодня эти слова святителя не утратили своей актуальности – в науке не выкристаллизовалось направление по сути отвечающему определению «христианская Психология».

Православная Церковь никогда не выступала против научной деятельности психологов, не рассматривала ее как греховную, богопротивную, но указывала на необходимость ограничения этой деятельности рамками изучения внешней стороны души, обращенной к материальному миру, т.е. психикой, как аппаратом отражения среды и взаимодействия с ней. Так, выступая в 1914 году на торжественном открытии первого в России Психологического института им. Л.Г. Щукиной при Императорском Московском университете, Блаженнейший митрополит Анастасий (Грибановский), тогда епископ Серпуховской, акцентировал внимание научной общественности на том, что «… стремясь расширить круг психологических знаний, нельзя забывать о естественных границах познания души вообще и при помощи экспериментального метода в частности. Точному определению и измерению может поддаваться лишь, так сказать, внешняя сторона души, та ее часть, которая обращена к материальному миру, с которым душа сообщается через тело. Но можно ли исследовать путем эксперимента внутреннюю сущность души, можно ли измерить ее высшие проявления? … Не к положительным, но к самым превратным результатам привели бы подобные попытки»[2] .

Вопреки этому предостережению в научном мире того времени, да и сейчас не уделяется должного внимания разграничению зон ответственности, например, пастыря и психолога–консультанта. Однако, именно эта проблематика, по нашему мнению, представляется весьма важной для понимания места и роли психологических знаний в богословской науке. Следовательно, прежде чем перейти к изложению результатов проведенного нами нравственно–богословского осмысления ряда феноменов психологии личности кратко остановимся на рассмотрении через призму трихотомического подхода к составу естества человеческого сути объектно–предмет-ной деятельности священника и психолога–консультанта. Для этого выделим только три из множества аспектов, в которых деятельность пастыря и психолога–консуль-танта тесно соприкасаются – это человеческая воля, собственно душа человека и тема покаяния. Именно под таким углом зрения попытаемся, хотя бы в первом приближении, разграничить зоны деятельности пастыря и психолога–консультанта через определение объектов и предметов их профессиональной деятельности. При этом будем иметь ввиду следующие направления рассмотрения психологических знаний:

как способствующих более обстоятельному изучению святоотеческой аскетики;

как знаниях о проявлениях души в материальном мире;

как базисных для психотерапии, оказания психологической помощи.

Для полноты представления сложности картины можем указать и на тот факт, что на смещение функционального ряда психологов–консультантов в сторону задач пастыря зачастую влияет, как это не парадоксально, сам пациент. Именно такой человек, который не прилагает духовных усилий к раскрытию в себе сверхъестественного состояния, данного в Таинстве Крещения, по меткому выражению иерея Николая Емельянова (клирик храма свт. Николая Мир Ликийских, г. Москва), зачастую пытается подменить Таинство Покаяния так называемым «кухонным исповеданием грехов». По мнению иерея Алексея Потокина (клирик храма иконы Божией Матери «Живоносный Источник», г. Москва), молодого психолога–консультанта православ-ного центра психологической помощи подстерегают три опасности: желание проконсультировать священника, стремление в отдельных вопросах подменить собою священника и собственно гордость за оказанную человеку психологическую помощь.

Оставляя за скобками рассмотрения саму систему и последовательность доказательств[3] , укажем кратко только выводы по анализу предметно–объектных связей в деятельности священника и психолога–консультанта. Так, особенности применения психологических знаний священником и психологом–консультантом состоят в том, что:

психологические знания, рассматриваемые как пропедевтические по отношению к аскетике необходимы:

священнику в случаях, когда его деятельность непосредственно ориентиро-вана на динамические изменения в состоянии души пасомого;

психологу–консультанту для понимания устройства и действия частей и сил человеческого естества, особенно на этапе диагностики истоков проблем у пациента;

психологические знания о психике как проявлениях души в материальном мире используются:

священником как дополнительные;

психологом–консультантом как базисные;

психотерапевтические знания применяются:

священником для определения целесообразности направления пасомого к

психологу–консультанту или психотерапевту;

психологом–консультантом при консультировании клиентов по вопросам разрешения возникших у них жизненных трудностей (например, консультирование родителей, старшеклассников и т.п.).

Применение в пастырской деятельности молодыми священниками психологичес-ких знаний может позволить им:

Во–первых. Более эффективно окормлять свою паству и особенно тех пасомых, кому «бhсте трeбующе млекA, ґ не крёпкіz пи1щи» (Евр. 5: 12).

Во–вторых