Исторические причины слабости общества

ИСТОРИЧЕСКИЕ ПРЕДПОСЫЛКИ

Широко распространено мнение, согласно которому особенности исторического развития России препятствуют формированию в ней полноценного гражданского общества. Следует признать, что для подобного взгляда есть определенные основания.

Со времен раннего средневековья в стране утвердилась иерархия удельно-вассальных отношений, которая блокировала гражданскую активность, насаждала психологию междоусобной конфронтационности, сосредоточивала решение всех важных вопросов жизни общества в высших эшелонах власти, придавала управленческим структурам вертикально-централизованный характер. В подчинении общества авторитарно-централизованной власти виделось спасение от нестабильности и распада. Вследствие этого в сознании и психологии российского населения существенно возрос удельный вес государственного начала в ущерб личностному. В этом смысле Россия оказалась ближе к восточной традиции, нежели к западной.
На этой констатации нельзя, однако, ставить точку. После реформы 1861 г. в России появились первые ростки современного гражданского общества. Страна покрылась сетью земских организаций, ставших базой местного самоуправления и инициативы снизу. Университеты получили ограниченную автономию. Судебная реформа создала некоторые возможности для нормативного обеспечения прав граждан. Реформы были урезанными, имели сословную окраску, возможности общественной самодеятельности были поставлены под строгий контроль сверху, но тем не менее свидетельствовали о движении к нормальному гражданскому обществу.

В начале XX в. в связи с бурным ростом капитализма развитие структур гражданского общества в России получило дополнительный сильный толчок. Однако самодержавная власть всячески тормозила рост гражданской активности населения и формирование гражданских институтов. Поэтому ко времени революций 1917 г. гражданское общество в России оставалось лишь в начальной стадии развития.

Впоследствии, особенно в годы сталинского правления, элементы, из которых обычно складывается гражданское общество — рыночные структуры, крестьянское хозяйство, независимые профессиональные, предпринимательские, конфессиональные и другие союзы и ассоциации, — были разрушены.
Социально-экономическая база кристаллизации групповых интересов и возникновения гражданских организаций, пользующихся доверием снизу, практически перестала существовать. Система держалась на гипертрофированных вертикальных связях, обеспечивавших всеобъемлющий государственный контроль за общественной жизнью.

Однако режим нуждался в социальной и политической мобилизации и для этого ему были необходимы негосударственные общественные организации, охватывающие широкие слои населения. Такие организации создавались и действовали под строгим надзором. Тем не менее они, особенно на низовом уровне и по большей части неофициально, выполняли некоторые функции, аналогичные тем, которые свойственны институтам гражданского общества. В них в подавленной форме теплилась гражданская жизнь.

НАЧАЛО ПЕРЕМЕН

С того времени в развитии гражданского общества, прежде всего по базисному основанию, т.е. в сфере кристаллизации и структурирования частных интересов, произошли заметные изменения. Вокруг намечающихся полюсов формирующейся смешанной экономики стали постепенно вырисовываться контуры устойчивых групп социальных интересов — не только дробных, но и укрупненных: традиционных наемных рабочих, работников наемного труда, связанных с современными технологиями, гуманитарной и технической интеллигенции, кооперированного крестьянства, мелкого и среднего фермерства, мелких и средних предпринимателей, банковского и промышленного, национального и компрадорского капитала.

Правда, пока на этом пути сделаны лишь первые шаги. Границы между группами частных интересов еще размыты и неустойчивы. По большей части они основываются на сходстве условий микробытия своих носителей и не достигли того уровня социальной определенности, которая побуждает к ясно выраженной солидарности. Каждая группа интересов дробится на слабо связанные между собой подгруппы. Не определились достаточно ясно удельные веса и соотношение различных групп социально-экономических интересов, мера их совместимости и антагонистичности, характер и механизм взаимодействия.
Четкой кристаллизации групп интересов не произошло и в других сферах общественной жизни: в социально-политической и духовно-ценностной. Резкая ломка устоявшихся структур и привычных стереотипов восприятия действительности выбила большинство населения страны из наезженной колеи жизнедеятельности, ввергла в хаотичный водоворот необычных взаимоотношений. Гражданин по сути лишился четко очерченной идентификационной среды и ясных ориентиров для определения своего места в обществе и своей социальной роли. Это, в свою очередь, препятствовало формированию солидарных связей по интересам. Политические предпочтения и оценочные суждения, не имея прочной базы, утратили определенность и устойчивость, что позволяет одним и тем же людям быстро менять убеждения, примыкать то к одной, то к другой группе политических, гражданских, духовных интересов.

Размытость базовых социально-групповых интересов привела к тому, что на первый план вышли верхушечные интересы олигархических и клановых групп. Опережающая кристаллизация этих интересов ведет к становлению не столько гражданского, сколько корпоративного общества.

Неопределенность и неустойчивость кристалли