Геополитические концепции мусульманских стран

Геополитические концепции мусульманских стран и их информационно-пропагандистское обеспечение.

Соломия Зинько, аспирантка факультета международных отношений Львовского университета имени Ивана Франко.

Исламская альтернатива конкретизируется на многоуровневом «исламистском проекте». На первом, локальном уровне рассматривается исламизация отдельного населенного пункта (особенно характерна для Индонезии), на втором, национальном – исламизация отдельных государств (присуща для всех мусульманских государств, а также государств с компактными мусульманскими меньшинствами). Третий, региональный уровень не слишком заметен в мировой политике, его намеревался воплотить в жизнь афганский «Талибан». Четвертый уровень глобален и предусматривает образование всемирного мусульманского государства. Результатом действия исламистов на четвертом уровне стало идейное братство, конфедерация, с другой стороны – трансграничное пространство единомышленников.

Наиболее узкий локальный проект имеет возможность выхода не только на следующий, но и глобальный уровень. «Сельские», национальные, региональные исламисты и исламские глобалисты могут действовать только в режиме кооперации. Исламисты Палестины, Филиппин или Ирака идентифицируют себя с мировым джихадом в качестве его составляющей. Со своей стороны исламские глобалисты предоставляют региональным собратьям не только идейную, но и практическую материальную помощь[1] . Роль неформальных центров поддержки исламистского движения принадлежит Международному исламскому университету в Исламабаде, каирскому университету “Аль-Азхар”, бруклинскому Центру беженцев «Аль-Кифах», а также его филиалам в Пакистане и Хорватии[2] .

Иной структурной особенностью исламской геополитики является специфическое соотношение эндемического и периферийного полей геополитического пространства. Эндемическое поле владеет отчетливо выраженным ядром – Саудовской Аравией, ставшей центром панидеи в VIII ст. В это время арабский язык вытеснил вульгарно-эллинское наречие из долины Инда, овладел побережьем Индийского океана и оставался хозяином Востока до тех пор, когда “трижды приостанавливался ход мировой истории: когда Карл Мартелл разбил арабов, когда османы не взяли Вену и когда лорд Клайв победил вассалов Великого Могола возле Плесси”[3] .

С Саудовской Аравией конкурируют шиитский Иран; Турция как оплот халифата до 3 марта 1924 г.; Египет с ведущим центром суннитского богословия – университетом “Аль-Азхар”; Пакистан с ракетно-ядерным потенциалом. Иодания и Марокко под правлением потомков Пророка проявляют династические претензии на доминирование в мусульманском мире.

Наиболее активны в продвижении ислама и расширении его геополитического пространства исламистские группы, не связанные с конкретной страной. Этот фактор препятствует пространственному определению границ эндемического поля ислама и приводит к его экстраполяции на все государства – покровители ислама.

В геополитическом пространстве ислама присутствует огромное периферийное поле – приграничное пространство, находящееся под контролем мусульманского этноконфессионального сообщества. Тем не менее его демографический, экономический и коммуникационный потенциал недостаточен для слияния с эндемическим полем. Существует также перекрестное поле, на обладание которым претендуют иные геополитические субъекты.

Особенностью исламского пространства является отсутствие единого политико-административного центра, обусловленное разрозненностью мусульманского мира вследствие его неоднородности[4] .

Классическое мусульманское понимание международных отношений экстерриториально и разделяет мир на две основные составляющие: правоверных (dar al-Islam), или веры (dar ud-din), и неверных, или войны (dar al-harb), а также область мира (dar al-sulh). Мир ислама включает государства под господством мусульман, управляющихся шариатом. Мир неверных населен мусульманами и немусульманами, но управляется неверными. С этими странами можно заключать перемирие до 10 лет, которое можно продолжить путем возобновления договора. Область мира охватывает немусульманские страны с немусульманским руководством, находящиеся в зависимости от мусульманского мира[5] .

Информационные системы являются своеобразной плоскостью пересечения глобальных и локальных тенденций мусульманского мира. Глобальные веяния легко достигают локального уровня, а локальные лидеры выходят к глобальным трибунам и глобальной аудитории. По мнению Ролана Робертсона, наблюдается появление глокализации, трактируемой им как “взаимопроникновение глобального и локального”[6] . Эта интепретация логически вписывается в информационные геополитические реалии, особенно в медиа, а также Интернет-пространство.

Формирование глобального информационного общества обусловило переоценку устоев геополитики, в том числе мусульманской. Основные качественные изменения, отражающие новые условия и суть геополитической конкуренции в глобальном информационном обществе, следующие:

- расширение терминов “геополитическое пространство” и “пространство геополитической конкуренции”;

- изменение оценки стратегически важных ресурсов;

- изменение выбора и оценки традиционных союзников и противников в геополитической борьбе;

- возникновение новых субъектов геополитической конкуренции;

- возможность бесконфликтного сосуществования сотрудничества и противостояния в геополитических отношениях;

-