Анализ феномена Иранской революции 1978–1979 гг.

Реферат

Анализ феномена Иранской революции 1978–1979 гг.

Иранская революция 1978–1979 гг., поставившая точку в истории многовековой персидской монархии, явилась некой неожиданностью. Совсем незадолго до событий, разверзнувших бездну небытия перед шахом Ирана, наблюдатели предрекали успех реформ, осуществлявшихся под его эгидой, говорили о динамично развивавшейся экономике, социальной стабильности. Шах Мохаммед Реза Пехлеви ставился в пример президентом США в качестве прозорливого государственного деятеля, знающего, что нужно его стране.

Обстановка в Иране, действительно, выглядела достаточно умиротворяющей. Напомним кратко о хорошо известных социально-экономических сдвигах, происходивших в стране в 60–70-х годах. В рамках так называемой Белой революции или Революции шаха и народа была проведена аграрная реформа, появились новые отрасли промышленности: металлургическая и машиностроительная, нефтехимическая, автомобильная и алюминиевая, были сделаны шаги к созданию атомной энергетики. Активность проявлялась и в социальной политике. В частности, был принят закон о продаже рабочим и служащим 49% акций частных и 99% государственных предприятий. Правительство специальными субсидиями обеспечивало поддержание постоянных цен на продовольственные товары, ввело бесплатное восьмилетнее образование, расширяло систему здравоохранения и просвещения. За годы шахских преобразований, несмотря на заметный рост инфляции в середине 70-х годов, фактические доходы большинства населения в целом увеличились.

Позже специалистами был выявлен комплекс проблем, способствовавших тем не менее вызреванию революционной ситуации. Это – и чрезмерно ускоренная индустриализация Ирана, и перенасыщение экономики страны нефтяными сверхприбылями, и навязывавшийся силой монополизм монархической власти, и демонстративное роскошество шахской семьи и ее окружения, на фоне которого неудержимо, буквально на глазах, увеличивался разрыв между богатством элиты и доходами всех остальных иранцев, и неуклюжее западничество, насаждавшееся властями, попиравшими в то же время национальные и религиозные ценности. Все эти и другие явления общественной жизни Ирана, несомненно, воздействовали в разной степени на сознание людей. Однако критическая масса, приведшая к коллапсу монархического государства, накапливалась, как представляется, в течение длительного периода, не проявляя себя в предреволюционные годы серьезными социальными встрясками.

Размышляя над феноменом иранской революции, несомненно, соглашаешься с главными выводами, сделанными в известных работах видных и в первую очередь российских востоковедов: С.Л. Агаева, С.М. Алиева, А.З. Арабаджяна, Л.М. Кулагиной, Н.М. Мамедовой, B.C. Цуканова и др. Тем не менее представляется допустимым постараться расставить некие акценты, привлекая внимание читателя к некоторым процессам, протекавшим в недрах иранского общества. Попытка такого опыта нацелена (по крайней мере, для автора) на более глубинное восприятие не только иранской действительности, но и некоторых социально-политических явлений, имеющих или имевших место за пределами Ирана.

Одним из наиболее интенсивно действовавших катализаторов оппозиционных настроений являлся иранский национализм (или паниранизм), зиждившийся на генетической убежденности персов в национальной исключительности и величии своей истории и культуры. На таком чувствительном психологическом фоне Иран, обладающий значительными природными ресурсами, прежде всего нефтью, имеющий важное географическое расположение в регионе, с конца XIX века стал, как известно, объектом постоянных имперских притязаний мировых держав, в первую очередь Великобритании и России, позже США. Чем бóльшее давление эти страны оказывали на Иран на разных этапах своей истории, тем острее становилось ощущение национальной уязвимости и ущербности, создававшее горячее желание значительной части социально активных иранцев отстоять свою самостоятельность и самобытность. Застрельщиками борьбы против иностранного засилья были, как правило, интеллигенция, национальная буржуазия, не имевшая зависимых связей с властями и иностранным капиталом, а также духовенство. Так, еще в конце XIX в. в Иране, как и других странах Ближнего и Среднего Востока среди духовенства и буржуазии были популярны идеи панисламизма, призывавшего мусульманские народы к объединению и борьбе против иностранцев. Действовавшие в начале XX в. в Иране тайные политические и религиозные общества выступали за ограничение иностранного влияния, в частности, против связывавших иранскую экономику иностранных займов, настаивали на необходимости введения специальных пошлин на импорт для защиты местных товаров от иностранной конкуренции. Конституционная революция 1905–1911 гг. была направлена, в том числе, и против имперской политики в отношении Ирана Великобритании и России. Важную роль в оппозиционном движении, охватившем широкие слои населения страны, уже тогда играло духовенство. Массовые антианглийские выступления против кабального англо-иранского договора 1919 г. и последовавшая за ними гилянская революция всколыхнули всю страну. (Примечательно, что лидер гилянского движения Кучек-хан был признан пришедшим к власти в 1979 г. духовенством национальным героем, а федаяны и моджахеды, сыгравшие в феврале того же года ключевую роль в свержении монархии, явно заимствовали названия своих организаций у участников тебризского восстания 1908–1909 гг.)

Чрезвычайно сильным проявл