Профессура правит миром: политический реализм и правящая элита США

Профессура правит миром: политический реализм и правящая элита США

Д. И. Победаш

Представители научного сообщества в США отнюдь не чураются сотрудничества с правительственными структурами, более того, профессор университета вполне может стать советником по национальной безопасности, министром, госсекретарем, даже президентом 1 . Среди работающих в американских правительственных структурах ученых-международников подавляющее большинство — последователи так называемого политического реализма. Чем объясняется подобное засилье одного теоретического подхода в стране, привычно декларирующей плюрализм и терпимость к разнообразию? Не стала ли эта парадигма, получившая наибольшее распространение и развитие в годы «холодной войны», фактически господствующей идеологией американской политической элиты?

Начиная с президентского правления Франклина Рузвельта, ученые, как индивидуально, так и в составе исследовательских групп, активно привлекаются руководством США для выработки рекомендаций по насущным проблемам. Вес ученых при принятии стратегических решений неуклонно возрастает. На завершающем этапе Второй мировой войны, когда на передний план вышли вопросы построения послевоенного миропорядка, именно план ученого-экономиста Гарри Декстера Уайта по послевоенному валютно-финансовому регулированию был принят на Бреттон-Вудской конференции. Данный план Уайта предусматривал построение тех институтов, которые, по мнению А. С. Панарина, помогли США стать центром мира 2 . До прихода в Казначейство США в 1934 году, где он впоследствии стал заместителем главы данного ведомства — секретаря Казначейства 3 , а также главным архитектором Международного валютного фонда, Уайт преподавал в Лоуренс-Колледж (Эпплтон, штат Висконсин). На работу в Казначейство его пригласил еще один ученый-экономист — профессор Чикагского университета Джейкоб Винер. Примечательно, что по экономическим вопросам послевоенного мироустройства президент Ф. Рузвельт принял сторону ученых-экспертов Казначейства в их противостоянии с профессиональными бюрократами Госдепартамента. Взаимосвязь и взаимопроникновение академической и правящей элит продолжают укрепляться и в дальнейшем. Известно, что один из наиболее известных американских теоретиков международных отношений профессор Чикагского университета Ганс Моргентау говорил о том, что взаимодействие и взаимопроникновение академической и политической элит привело к возникновению «академическо-политического комплекса», в котором университеты стали гигантскими станциями обслуживания запросов правящих кругов, причем в этой функции превратились в неотъемлемую и незаменимую часть системы 4 . Профессор Колумбийского университета Уильям Фокс, говоря в 1975 году об этой связи, отмечал, что даже в «анти-интеллектуальную эпоху Никсона» обладателями ученой степени Гарвардского университета были госсекретарь, министр обороны, заместитель госсекретаря, посол в Индии, главком союзных сил в Европе, помощник президента по военным вопросам 5 .

Итальянский политолог, заведующий кафедрой международных отношений и директор Центра европейских исследований Университета Катании Фульвио Аттина также отмечает феномен «…исконно американского подхода, состоявшего в подчинении научных исследований конкретным политическим проектам, <…> симбиоз академического мира и мира политики и экономики, нацеленных на поддержание отношений между собственной страной и остальным миром» 6 .

Исследования международных отношений востребованы управленческой элитой, причем представляется вполне естественным, что представителями государства будут более востребованы интерпретации, принимающие в качестве главного актора международных отношений именно государство. Исследователи в свою очередь склонны обращаться к тем вопросам и темам, которые интересуют правящую элиту. Так, профессор факультета международных отношений Лондонской школы экономики и политических исследований Кристофер Хилл, говоря о трудности определения места исследований международных отношений, отмечает, что они колеблются между изучением истории и прикладным анализом текущих политических событий. По его мнению, это особенно характерно для американских исследователей, получающих гранты от различных фондов. Американские исследования международных отношений следуют за интеллектуальной модой, которая изменяется в связи с текущими наиболее значимыми изменениями в мировой политике (т. е. в основном в связи с действиями правительства США). Кроме того, Конгресс США открыто финансирует различные академические центры и институты, оказывая значительное влияние на дискуссии по международным отношениям. В результате, подытоживает Хилл, исследователи международных отношений в США всегда были склонны следовать за политическим руководством страны, вместо того чтобы определять или предвосхищать его действия 7 .

Американские исследователи международных отношений являются не просто кабинетными теоретиками, но напрямую (занимая ответственные государственные посты) или косвенно (участвуя в работе мыслительных центров, групп интересов, образовательных учреждений) оказывают непосредственное влияние на выработку и претворение в жизнь внешней политики Соединенных Штатов. Показателен перечень лиц, которым, например, президент Дуайт Эйзенхауэр поручил выработать практически применимую теорию внешней политики 8 . Это исследователи международных отношений, заложившие основы школы политического реализма: профессор Чикагского университета Ганс Моргентау, професс

Внимание, отключите Adblock

Вы посетили наш сайт со включенным блокировщиком рекламы!
Ссылка для скачивания станет доступной сразу после отключения Adblock!

Скачать