Элита и правящий класс

Ашин Г.К.

Нами осталась нерассмотренной еще одна проблема, являющаяся предметом острых дискуссий в современной элитологии – соотношения элиты как социальной группы и класса. В российской социологической и политологической литературе эта проблематика претерпела радикальную трансформацию – от гипертрофирования классового подхода в советское время до игнорирования проблемы классов, ухода от нее – в постсоветское, когда многие социологи как бы "стесняются" употреблять это понятие даже там, где оно совершенно необходимо, в частности, при анализе социальной структуры общества. Нам представляется, что обе эти крайности следует преодолеть. Тут предпочтительна более взвешенная, последовательная и спокойная позиция западных, в том числе американских социологов, большинство которых свободно от гипертрофирования проблемы классов и классовой борьбы и, вместе с тем, широко пользуются понятием "класс" при социальном и политическом анализе общественного процесса.

Но многие элитаристы отрицательно относятся к термину "класс". Элитаристы функциональной школы, определяя понятие элиты, обычно предупреждают против отождествления ее с правящим классом. Хотя теории Парето и Моски были явно направлены против марксизма, функционалисты часто пишут о “следах марксистского влияния” в трудах патриархов элитизма и призывают “до конца” освободиться от этого груза. Они не забывают, что Моска, подразумевая элиту, употреблял термин “правящий класс”, а Парето одобрительно отзывался о теории классовой борьбы Маркса. Западногерманский социолог К.Клоцбах пишет, что необходимое “очищение” элитизма предпринял выдающийся немецкий социолог К.Маннгейм, который создал «более правильную теорию» о том, что понятие элиты не тождественно понятию правящего класса. Ограниченность гиперотрофирования классового подхода отмечает видный английский социолог Т.Боттомор, требуя отказа от видения социальной структуры “сквозь марксистскую классовую призму” и рассмотрения схемы элита-масса как идеального типа в духе Макса Вебера.

По Маннгейму, элита — меньшинство, обладающее монополией на власть, на принятие решений относительно содержания и распределения основных ценностей в общества (он различал политическую, интеллектуальную, религиозную и другие типы элит). Он стремился доказать, что система элит стоит как бы над системой классов. Маннгейм утверждал, что развитие индустриального общества представляет собой движение от классовой системы к системе элит, от социальной иерархии, базировавшейся на наследственной собственности (что, по его мнению, есть главный признак класса), к иерархии, основанной на собственных достижениях и заслугах (позднее этими положениями Маннгейма воспользовались теоретики меритократии). Таким образом, Маннгейм считал элиту индустриального общества “элитой способностей” (современные социологи обычно считают таковой элиту постиндустриального общества, однако, теория постиндустриального, информационного общества была сформулирована после смерти Маннгейма) в противовес “элите крови” и “элите богатства”. Он видел свою задачу в элиминировании классового содержания, которое в скрытой форме еще просматривалось в ряде элитистских построений, стремился представить элиту чисто функциональной группой, выполняющей необходимые для каждого общества управленческие обязанности.

Проблема соотношения понятий “элита” и “класс”– предмет полемики в западной, в том числе американской социологии. Это признает и большинство современных исследователей. Так, Р.Мартин считает, что исторически теории элиты развивались как реакция на марксистскую теорию классов, хотя при этом оговаривается, что впоследствии некоторые элитаристы стали относиться к понятию класса с большей терпимостью. Еще более определенно высказываются американские социологи К.Прюит и А.Стоун. “Элитарные теории находятся в конфликте с марксистской идеей классовой борьбы, – заявляют они.– Если “Манифест Коммунистической партии” провозглашает, что история до сих пор существовавших обществ была историей борьбы классов, то кредо элитаристов заключается в том, что история до сих пор существовавших обществ была историей борьбы элит... Неэлиты являются пассивными наблюдателями в этой борьбе”[242]. Элитаристы, отмечают американские социологи Дж.Корветарис и Б.Добратц, “всеми силами стремятся опровергнуть марксистский тезис о том, что правящий класс — это владельцы средств производства, утверждая, что элита — это продукт чисто политических отношений”[243]. Новозеландский социолог С.Нг полагает, что элиту следует определять “исключительно в терминах власти”, отвлекаясь от экономических отношений[244].

Возникает естественный вопрос: если понятие “элита” даже по признанию многих элитаристов малообъективно (Ляво), донаучно (Мейсел), если термин отягощен своей этимологией, заставляющей имплицитно предполагать наличие “лучших”, “избранных” людей, которыми обычно и объявляются власть имущие, то не лучше ли вообще отказаться от этого термина, тем более что его часто трактуют как бесклассовое понятие, как альтернативу классовой дифференциации. Последний подход явно направлен на подмену деления общества на большие группы людей в зависимости от их отношения к средствам производства дихотомией элита – масса, основанной на различном доступе людей к власти – признаке производном, вытекающим из социально-классовой дифференциации, а отнюдь не порождающим ее. И все же не будем спешить с выводами. Попытаемся подойти к проблеме с другой сто