Партийная организация

Мейтус Виктор, Мейтус Владимир

Исторические аспекты организационной структуры

Борьбу претендентов вели в первую очередь олигархические группировки в Москве, доминировавшие в российской политике на государственном уровне14. Даже помощники Ельцина так думали: «Победа Б. Ельцина на выборах 1996 года не стала повторением его триумфа 1991 года. [...] стране пришлось заплатить за эту победу резким усилением олигархических кланов, мучительным, растянутым на четырехлетний срок прощанием с “эпохой Ельцина”»15. БАБерезовский, один из первых олигархов, дал пищу для этих разговоров осенью 1996 г., обронив замечание, что семь банкиров контролируют больше половины российской экономики и играют главенствующую роль в политическом процессе16. По мнению многих наблюдателей, олигархи представляли собой очень маленькую (не больше десятка человек) группу тесно связанных друг с другом, сказочно богатых, политически влиятельных бизнесменов. Это было грубым упрощением гораздо более сложного явления, но отражало основное - тот факт, что Россией управляла немногочисленная элита, объединенная отношениями власти и собственности.

Возникновение олигархии в постсоветской России никого не должно удивлять. Такое развитие событий должно было стоять на первом месте среди возможных сценариев будущего страны в 1991 г. хотя бы потому, что Россия большую часть своей истории управлялась олигархией того или иного рода. Царь и бояре Московской Руси, император и аристократия Российской империи, генсек и номенклатура Советского Союза образовывали олигархии. От западных аналогов эти олигархии отличало почти полное отсутствие частной собственности (исключая период с конца XVIII в. до большевистского переворота 1917 г.). Практически вся собственность в России до советского периода принадлежала царю, а в советский период - государству. Власти предержащие даровали отдельным лицам право пользоваться собственностью при условии их службы царю или государству. Иными словами, право пользования собственностью обусловливалось той или иной формой служения государству. Вспомним еще раз слова М. Восленского из его классического труда о номенклатуре: «Главное в номенклатуре - власть. Не собственность, а власть. Буржуазия - класс имущий, а потому господствующий. Номенклатура - класс господствующий, а потому имущий»17.

Эта связь между властью и собственностью сделала Россию практически по определению коррумпированным обществом. На протяжении большей части ее истории не было ясного различия между понятиями суверенитета (власти над народом) и владения (права распоряжаться собственностью), между политикой и бизнесом, сферами общественного и частного. От государственных чиновников ожидали, что они будут пользоваться своим служебным положением для личного обогащения; многие из них - особенно в низшем звене - попросту вынуждены были брать взятки, чтобы поддерживать более или менее приличный уровень жизни.

Ельцин мог нанести последний удар советской олигархии, уже ослабленной и приведенной в смятение реформами Горбачева. Он мог распустить Коммунистическую партию Советского Союза - центральную структуру советской олигархии. Но он не сумел уничтожить или кардинально изменить отношения власти-собственности, исторически вскармливавшие российские олигархии.

В первые несколько лет после распада Союза доступ к власти имел решающее значение для того, чтобы получить собственность и составить состояние, в значительной степени из-за формального контроля государства над большей частью собственности, того способа, каким приватизировалась государственная собственность, незрелости и недостатков российской рыночной экономики, торговой и валютной политики государства1". Так, например, доступ к власти играл важную роль в получении лицензий и разрешений заниматься прибыльной, высокорентабельной деятельностью, например:

• экспортом по мировым ценам товаров, приобретенных по низким, контролируемым государством внутренним ценам. Скажем, внутренние цены на нефть в России весной 1992 г. составляли 1 % от мировых цен. К началу 1995 г. они поднялись только до трети мировых цен;

• импортом так называемых товаров первой необходимости по специальным тарифам. Российские импортеры зерна, к примеру, платили только 1 % от мировых цен на ввозимое зерно, но могли продавать хлеб по обычным внутренним ценам. Специальные тарифы были отменены в 1993 г.

• получением государственных кредитов от Центрального банка. Такие кредиты в сентябре 1993 г. были приостановлены во всех сферах кроме сельского хозяйства19.

Не менее важное значение доступ к власти имел для получения чрезвычайно выгодного статуса «уполномоченного банка». Такие банки представляли собой частные коммерческие банки, которым давалось право работать с бюджетными средствами центрального, регионального или местного правительства. Они, к примеру, вели счета налоговых, таможенных органов и министерства финансов. Эти банки получали огромные прибыли, задерживая бюджетные трансферты, с тем чтобы их менеджеры успели «прокрутить» деньги, вложив их в высокодоходные государственные ценные бумаги. Некоторые из них наживались, давая займы различным государственным учреждениям (за счет хранящихся у них средств других государственных учреждений)20.

Наконец, доступ к власти много значил для успеха процесса приватизации, неизменно сводившейся к сделкам «среди своих». В конце горбачевского периода началась так называемая номенклатурная приватизация: п