Российское историческое пространство в имперском и региональном измерениях

С.И. Барзилов

Глобальная институциональная и идейно-мировоззренческая трансформация современного российского общества обусловливает необходимость поиска и обоснования в науке адекватных выразительных средств, с помощью которых формируется новое историческое, политическое и социологическое мышление. В рамках поиска новых научных парадигм происходят изменения, в частности, в исторических и социально-политических науках в контексте их интеграции и дифференциации. В осмыслении реальности исторические и политические науки развиваются отнюдь не параллельными курсами, а взаимопересекаются, в результате чего возникают и актуализируются совершенно новые историко-политические сюжеты и темы. Интеграция истории и политологии в условиях современного переходного периода и глобального социального кризиса, распада прежних общественных связей и институтов особенно стимулирует интерес к преемственности, неразрывности исторического и социально-политического процесса, поиска определенных универсальных смыслов и ментальных составляющих, которые двигают людьми в поисках выхода из социальных катаклизмов.

В поисках универсальных значений исследовательская мысль экстраполируется на довольно широкое и емкое пространство, имеющее множество измерений и основ своей классификации. Тем самым мы видим в качестве одного из путей плодотворного сотрудничества историков, политологов и социологов объединение усилий по изучению российского исторического пространства. Явление и категория пространства неразрывно связаны с категорией времени, то есть истории. Временной, исторический подход к пространству существенно обогащает политологию и социологию, которым, к сожалению, свойственно в определенной степени плоскостное видение пространства, преимущественно количественное его измерение.

Историко-временной подход к социально-политическому пространству российского общества работает на общую социальную методологию, поскольку позволяет соединить и органически соотнести в себе формационный и цивилизационный подходы. Историческое пространство есть одновременно история общества в ее временном (формационном) измерении и в категориях цивилизации, фиксирующих органическую взаимосвязь российского общества с другими национально-государственными образованиями. Уникальность проблематики и категории исторического пространства заключается в ее универсальном характере и емкости смысла, учитывая всеми признанную плодотворность пространственных социально-исторических измерений. Пространство есть одновременно особым образом построенная и воспринимаемая общественным сознанием историческая среда, в пределах которой совершается скооперированная деятельность людей; система экономических, социальных, политических и духовных координат, на базе которых они объединяются либо конфликтуют; основные вехи исторического процесса, фиксирующие эволюцию государств и обществ; совокупность условий и показателей, обозначающих пределы творческих и интеллектуальных возможностей человека и эффективность созданных им социальных институтов и т.п.

Одним словом, понятие исторического пространства фиксирует внимание исследователей, во-первых, на преемственности, универсальности, целостности исторического и социального процесса; во-вторых, на его многомерности в единстве позитивных и негативных сторон; в-третьих, на кооперационном эффекте человеческой деятельности и роли исторических личностей, на неразрывности судеб различных государств и возглавляющих их политиков; в-четвертых, на ограниченности идеологических и партийноклановых установок в трактовке исторических событий; в-пятых, на необходимости выдвижения на первый план историками, политологами универсальных индикаторов и параметров социального процесса, таких как свобода, права человека, демократия, социальное и национальное достоинство личности и т.п. Человек мыслится одновременно и как макрокосм исторического пространства, но и как неабсолютная самодостаточная ценность. Как писал Н. Бердяев, личность перестает быть личностью, если превыше ее нет ничего. Категория пространства позволяет тем самым подчеркнуть ценность любой личности в историческом измерении и во временном разрезе, но через призму других явлений и состояний общества.

Сложность в систематизации понятий, составляющих категориальный аппарат российского исторического пространства, во многом проистекает из неразработанности базисных определений. Интерес исследований в основном сфокусирован на уточнении, детализации уже устоявшихся понятий либо на адаптации категорий западной политической науки к современным российским реалиям, на обосновании аналогий этим категориям в отечественной политической практике. Как справедливо подчеркивает А. КараМурза, необходима четкая дефиниция базисных черт российской цивилизации, цивилизационная и геополитическая идентификация страны.1 Представляется, что одной из категориий, позволяющей осуществить в единстве цивилизационную и геополитическую идентификацию российского общества, является историческое пространство.

По своим характеристикам данное пространство примыкает к социальному пространству, детерминируется его свойствами и параметрами. По определению П. Сорокина, социальное пространство "есть некая вселенная, состоящая из народонаселения Земли... Определить положение человека или какого-либо социального явления в социальном пространстве означает определить его (их) отношение к другим людям и другим социальным явлениям, взятым за такие точки отсчета".2 Под социальным пр