Европейский опыт и российская специфика "федерализма"

Концепция федерализма возникла на Западе из попыток определиться в понятии "государственный суверенитет" в условиях утраты исторических перспектив абсолютными монархиями, а позднее - при формировании многомерной системы международных влияний, отчасти меняющих взгляд на суверенитет. Кроме того, федерализм воспринимался как путь преодоления общего кризиса государственности, не справлявшейся с решением проблем, касающихся удовлетворения насущных внутренних и внешних потребностей общества в самых разных сферах его жизни. Государства стали слишком большими, чтобы заботиться о малых делах.

Изначально понятие "федерализм" означало просто децентрализацию власти на основе конституционных норм и межправительственных соглашений. Главные теоретические установки западной модели федерализма связаны с существованием гражданского общества, построением своеобразной системы властных структур, присущих каждому сектору гражданского общества. Это было связано главным образом с территориальным оформлением любых форм соучастия во власти, с территориальными субъектами, характеризующимися относительно равной мощностью, относительно близкой политической культурой, не враждебной федерализму у населения федерации. Федерализм имеет множество форм и оттенков, которые иногда стараются не замечать, а иногда и просто игнорировать, особенно в современных российских условиях.

Изучение различных аспектов европейского федерализма показывает, что перенимать западный опыт надо продуманно, не увлекаясь. Учиться полезно и никогда не поздно - эта народная мудрость сегодня особенно актуальна, особенно для тех, кто пытается найти оптимальную формулу современного государственного устройства России, в основу которого положена, как известно, идея федерации. Поскольку в Российском государстве с его тысячелетней историей поиск реальной федеративной модели начался относительно недавно, нашим специалистам, видимо, небезынтересен мировой опыт в этом вопросе.

Отметим, что евроатлантическая традиция федерализма достаточно жестко противостоит как примитивному унитаризму, так и фрагментаризации любой системы управления. Полиэтнические федерации обычно поддерживаются более жесткими мерами против этницизма (этнического национализма).

Европейское толкование федерализма не столь однозначно, как принято считать. Если, например, в Великобритании говорят о федеральном правительстве, федеральной полиции и прочем как об атрибутах государственного единства, то в Германии - как о некоей политической технологии, позволяющей не утонуть в унитаризме, порождающем в ответ центробежные тенденции. Во Франции деление на округа и департаменты - всего лишь инструмент управления, без всяких философствований и политических словопрений.

Какой же из типов федерализма более подходит России, у кого ей учиться?

Немало оригинальных примеров на сей счет можно найти на Европейском континенте. Особо выделяется модель бельгийского федерализма. Примечательно, что бельгийцы лишь в 1830 г. обрели собственное независимое государство со статусом унитарной конституционной парламентской монархии. Официальное название страны - "Королевство Бельгия" сохраняется и поныне. Тем не менее с начала 90-х годов уходящего столетия бельгийцы живут в одной из наиболее сложных по своему устройству федераций мира, отражающей процесс постоянного поиска компромиссов между двумя основными этносами страны - фламандцами и валлонами. Именно искусством компромиссов и интересен опыт бельгийского федерализма.

Бельгия возникла на территории, ставшей в раннем средневековье ареной столкновений между двумя крупнейшими ветвями европейской культуры - германской и романской. Это предопределило появление этнической (культурно-лингвистической) границы, делящей 10-миллионную Бельгию по горизонтали почти пополам.

Северная часть Бельгии (Фландрия) в целом моноэтична, населена фламандцами (они составляют 57% населения страны), говорящими на диалектизированном нидерландском языке. Население южной части Валлонии (32%) - в основном франкоязычные валлоны. Небольшая территория на востоке Валлонии компактно заселена немцами (0,7%).

Насчитывающая около 1 млн жителей (10% населения страны), столица Бельгии, Брюссель, хотя и расположена на территории Фландрии, является в основном франкоязычной (свыше 85% брюссельцев - франкофоны).

Фламандцы, валлоны, и даже немцы, пока остаются бельгийцами. Почему именно бельгийцами и почему пока?

В древние времена на территории нынешней Бельгии жили кель-ские племена белгов, откуда и происходит современное название страны. С 57-го года до н.э. земли белгов находились в составе Римской империи. В III-IV вв. н.э. белги пережили неоднократные вторжения германских племен франков, что положило начало этнолингвистическому разделению будущей Бельгии. В V-IX вв. ее территория входила в состав Франкского государства, а после его распада в 843 г. была раздроблена на мелкие феоды, которые вплоть до XVI в. находились в зависимости, подчинении или в составе различных европейских государственных образований.

В IX-X вв. сложилось самое могущественное и богатое из бельгийских феодальных владений французских королей - графство Фландрия, которое с XI в. вело обширную торговлю по Северному и Балтийскому морям с Восточной Европой, Русью, Византией и Востоком. В XII в. Фландрия была самой развитой промышленной областью Европы, производившей в основном высококачественное сукно из английской ше