Операция "Буря в пустыне"

«Буря в пустыне»

Иракское вторжение в Кувейт (1990 г.) и мировая реакция

Послевоенные трудности. После войны с Ираном Хусейн вернулся к помыслам о халифате, от Марокко до Тибета. Но с его организацией возникли очередные затруднения. Победа над соседом далась тяжело, и Ирак здорово поиздержался. Страна стала беднее и слабее, чем до семилетней войны. К тому же выяснилось, что прочие арабские нефтевладельцы отнюдь не жаждут вступить под державную десницу халифа «Саддама Великого», а предпочитают эгоистично и самостоятельно приторговывать нефтью на потребу собственных элит.

Даже арабо-израильские противоречия стали скучно зато привычными, лишив Хусейна надежды возглавить свежую коалицию против Тель-Авива. Анализ положения привел иракских лидеров к неизбежному выводу о необходимости почти с нулевой отметки набираться новых сил и завоевывать авторитет и свежие ресурсы. В конце 80-х средств для этого на Ближнем Востоке поубавилось. Примеряющие корону мировладельцев американцы, подкупив наиболее податливых региональных экспортеров нефти, добились существенного снижения цен. Темпы притока средств снизились, и саддамовские мероприятия по быстрому усилению Ирака пошли как-то вяло. Вдобавок над Багдадом висел тормозящий развитие внешний долг.

Внешние долги. В годы семилетней войны ближайшие арабские соседи не бросили Хусейна в беде. Они охотно предоставляли деньги на разгром шиитов, но и себя не забывали. Природа военных задолженностей такова, что проценты по ним обычно выше, нежели у тех, что позаимствованы в мирное время. Когда шла война, Ирак брал и на таких условиях, полагая, что все вернет с лихвой, обобрав побежденных. Но война завершилась почти без «аннексий и контрибуций». Отдавать долги оказалось нечем. А прижимистые кредиторы торопили со сроками.

Особенно усердствовал ближайший сосед и крупнейший держатель векселей - Кувейт. В 80-х гг. через его порты в потребительские танкеры перекачали иракской нефти на несколько десятков миллиардов долларов, и теперь он ждал положенных комиссионных и возврата средств, предоставленных в качестве простых займов. Всего Ирак задолжал ближневосточным партнерам около 30 миллиардов долларов, из которых почти треть причиталась Кувейту, и несколько меньше - Саудовской Аравии. При этом оба княжества, обладавшие большей частью главного природного богатства региона, проводили сепаратистскую политику, сговорившись с Вашингтоном о «сбивании» цен на нефть. Увеличив добычу, крупнейшие продавцы добились ее падения до 7-8 долларов за баррель, при желательной для Организации стран-экспортеров в 18 долларов. Махинация была, в общем-то, неблаговидная. И Хусейн счел своим моральным правом вступиться за общеарабскую сокровищницу, обеспечив попутно собственные выгоды.

Интерес Ирака к Кувейту. Первой ступенью лестницы, ведущей к халифскому величию, была постановка под контроль возможно большего объема нефтяных богатств, что предопределяло возможность добиваться оптимальных цен.

Переменным условием успеха являлась также самостоятельность торговли, для чего требовалась система портовой инфраструктуры. Простейшая оценка обстановки диктовала решительный шаг в этом направлении, захват созданной англичанами «посреднической конторы» ^_ Кувейта. Там сосредотачивалась значительная доля разведанных и рентабельных запасов нефти, оценивающихся в 100 миллиардов баррелей; там концентрировались долговые обязательства Ирака. Наконец, заняв княжество, Багдад без дополнительных вложений получал превосходно оборудованный выход к морю. Перечисленные соображения делали воссоединение некогда «по живому» расчлененных государств чрезвычайно выгодным делом^[1] . В довершении картины в Багдаде надеялись, что откровенно проамериканские ухищрения Кувейта в вопросе цены на нефть отчасти оправдают в глазах арабского окружения акцию по силовому воссоединению Ирака с его «естественной» береговой линией.

Попытки межарабского диалога. Кроме агрессивной программы-максимум существовала более умеренная. Прежде чем приступить к экспансии, Хусейн попытался решить ресурсные проблемы путем межарабского диалога о политическом урегулировании проблем. Багдад в послании Лиге Арабских государств потребовал сокращения квот нефтедобычи, обеспечивающих рост цены до 25 долларов за стандартную единицу объема. Иной вариант предусматривал полное или значительное списание иракских долгов. Основанием такого шага применительно к Кувейту явилось не совсем законное использование этим эмиратом ряда приграничных месторождений, где благодаря особой системе добычи соседние нефтяники действительно приворовывали «земляное масло» с сопредельной территории.

Переговоры Кувейта и Ирака. Посредничать в отношениях Кувейта и Ирака вызвался президент Египта X. Мубарак. Его усилиями 1 августа 1990 г. представителей двух стран удалось усадить за стол переговоров. Тактика главы иракского МИДа, Тарика Азиза, была обычной для подобных встреч. Он сформулировал заведомо невыполнимые требования, видимо надеясь, что, отклоняя их, партнер предложит реструктуризацию долгов. Но Азиз просчитался. Делегация эмирата заняла жесткую позицию. Дипломаты Кувейта лучше, нежели в Багдаде, понимали сущность мировых процессов.

Кувейт был оптимальным партнером США. В стране было много нефти и относительно мало людей, что давало возможность дешево повысить уровень жизни в стране, продемонстрировав тем самым