Внешняя политика Королевства Саудовская Аравия

Реферат:

Внешняя политика Королевства Саудовская Аравия

Саудовский политический дискурс трансформируется, – исходным рубежом этих все более ощутимых перемен, окрашивающих официальную риторику в «национально-государственные» тона, стало начало августа 2005г., когда в Саудовской Аравии была принесена присяга ее нынешнему монарху Абдалле бен Абдель Азизу.

Происходящие перемены включают в себя, прежде всего, обращение к идее отечества, понимаемого как саудовское национальное государство. Выступая 14 апреля 2007 г. с тронной речью (ее устный вариант был едва ли не экспромтом в отличие от заранее распространенного среди депутатов и более широкого письменного варианта речи) на открытии четвертой сессии – Консультативного совета, саудовский монарх подчеркивал: «Господь облагодетельствовал нас Его верой, ставшей нашим курсом, и на столпах этой веры возникло наше саудовское государство». Но воля Господа не была бы реализована, если бы не появился «опиравшийся на Него» человек, которому Всевышний «позволил … вместе с преданными этому человеку людьми объединить землю Аравийского полуострова, возглавить этих людей и водрузить знамя единства и единобожия (ат-таухид), знамя становления нашего отечества – Королевства Саудовская Аравия». Новые «национально-госу-дарственные» элементы сегодняшнего саудовского дискурса естественно вписаны в старый исторический нарратив. Этот нарратив религиозно окрашен, а потому и вплетаемое в него «отечество», созданное Ибн Саудом – отцом нынешнего монарха и всех предшествовавших ему саудовских правителей, осенено Божественным провидением.

Все же, это «отечество» – иное, хотя бы потому, что король Абдалла называл его «нашим». Быть может, «принадлежащим» потомкам Ибн Сауда, в значении страны, где безраздельно господствуют те, кто принадлежит к роду Аль Сауд? Однако далее, обращаясь к членам Консультативного совета, король говорил: «Великая историческая эпопея не прошла бесследно. По его пути пошли его наследники – его сыновья и внуки». Круг наследников бесконечно расширялся, – «А как обстоят дела сегодня? – продолжал он далее. – Какова наша роль, роль его (Ибн Сауда – Г.К.) сыновей и внуков? Что мы, граждане страны, сделали, чтобы с честью нести его великую и тяжелую ношу? Не преувеличу, если скажу, что наша роль связана с еще большей ответственностью, поскольку мы строим, опираясь на то, что было построено до нас. Каждый из нас в нашем отечестве несет свою долю нашей совместной ответственности».

Идея «отечества» обретала необходимое ей оформление. Отчизна существует не только потому, что однажды, в начале истекшего столетия, Господь «позволил» Ибн Сауду решить выдвигавшиеся им задачи, содействовав тому, что его потомки обрели право править в «объединенном» государстве, но и потому, что это «отечество» – итог совместной деятельности, «сотворчества» всех его граждан, а не «правителей» или «подданных». Реализация Божественной воли, первоначально осуществленная деятельностью одного «героя», воплотившего ее в создании государства, более не могла быть делом только его прямых потомков, – в него включались все те, кого король Абдалла называл благородным народом.

Чуть позже, в начала мая 2007 г. король придал понятию «отечество» дополнительные и принципиально важные оттенки, обрамляя его идеей гражданственности (аль-муватына), которая все так же вписывалась в религиозную традицию. Совершая поездку в провинцию Северные границы (Аль-Худудаш-шималийя), регион, расположенный на северо-востоке Саудовской Аравии и прилегающий к границам Иордании и Ирака, саудовский монарх, выступая перед встречавшими его официальным лицами и гражданами, отметил: «В стране нет регионов первостепенного и второстепенного уровня. Гражданственность – это чувство, несовместимое с регионализмом и трайбализмом (аль-асабийя). Величие гражданственности состоит в том, что оно основано на вере ислама, что оно требует от человека полной отдачи на благо отечеству единобожия (ватанат-таухид)».

Представление о «гражданственности» и «отечестве» последовательно расширялось и детализировалось. Находясь 12 мая 2007 г. в городе Табуке и обращаясь к встречавшим его жителям, король Абдалла подчеркивал: «Я все более обретаю веру в наш благородный народ. Я прошу Господа дать мне силы, чтобы вместе с вами осуществить наши общие надежды и чаяния на благо отечества. Ведь отечество – не монополия какого-то человека, не монополия какой-то общественной группы. Отечество – для всех, а гражданственность, принадлежность к отечеству – это постоянная и не знающая промедления самоотдача».

Отныне в контексте взаимоотношений между монархом и «народом» разделяемая ими «совместная ответственность» за судьбу «отечества» (а это и было смыслом «гражданственности») предполагала, как говорил король в Консультативном совете, что «благородный народ» имеет суверенное «право требовать» от монарха «справедливости к несчастным и обездоленным», «ответственности за веру, отечество» и за «граждан» страны.Это также – «право требовать», чтобы монарх направил «все силы, дарованные Всевышним Творцом», на защиту «суверенитета отечества, его единства и безопасности», «как того желает Сильный и Могучий (мусульманские эпитеты Господа. – Г.К.)».

Выступление короля перед членами Консультативного совета вновь и вновь возвращало к традиции, на этот раз отражающей представления общества о качествах справедливого (в силу того, что он «подлинно мусульманский») правителя. Но эта традиция о