Смотреть и видеть

Свящ. Пафнутий Жуков

Визуальная среда имеет для нас огромное воспитательное значение. Насыщенность зрительными элементами, и их гармоничное сочетание оказывает воздействие на состояние человека, то есть действует как любой другой экологический фактор, составляющий среду обитания человека. Традиционная и идеальная в своей природе визуальная среда для России, это безгранично просторные сельские пейзажи и интерьеры православного храма. Доминантой визуальной среды русского человека была икона. Это образ идеала, взрастивший великих святых, героев и художников. Сегодня, когда умирают российские деревни, открытие себя в мире для русского человека происходит преимущественно в городе, где атрибутика внешнего мира самым радикальным образом стандартизируется.

Опасность изменения визуальной среды заключается в невыразительности и примитивизации визуального фона, что неизбежно производит угнетающее влияние на настроение, психику и умственные способности детей; и, в свою очередь, действует на них, как возбудитель агрессии. Актуальность проблемы видеоэкологии еще и в том, что до сих пор не разработаны нормативные документы по формированию визуальной среды, нет требований по допустимым отклонениям, в частности по допустимым размерам гомогенных и агрессивных полей в городской архитектуре. Возможно теперь, когда типовое строительство начало сдавать позиции, этот вопрос начнет решаться; но только в том случае, если мы его поднимем.

Еще больше обострило проблему видеоэкологии появление телевизора. При этом зрительный ряд телевизионных изображений действует на органы зрения по преимуществу раздражающе и утомляюще. Помимо частоты и быстрой смены кадров и сцен, пробегающих строк, резкой цветовой гаммы, на человека давят с экрана те же самые прямые линии и углы, вставки в виде решеток. На это воздействие накладывается и крайне агрессивная звуковая среда, особенно в рекламе, которая насыщена большим количеством недопустимого для здоровья шума, навязчивых ритмов и примитивных мелодий. К числу факторов, меняющих визуальную среду человека, следует отнести компьютер и сверкание рекламных табло с бегущей строкой и быстрой сменой кадров. Ухудшение визуальной среды действует угнетающе и на детей и на взрослых, но дети бывают менее защищены. Изменение визуальной среды вступает в противоречие с возможностями зрения.

Интенсивность информационного потока сегодня трудно измерить, но очевидно, что в какой мере он растет по мощности, в такой же теряет в качестве содержания. И с этим мощным потоком приходят новые идеалы. Наиболее опасным моментом нравственной агрессии по отношению к детям через средства информации сегодня является реклама стиля и образа жизни. Мы столкнулись сегодня с тем, что та среда информации, которая могла бы воспитывать, подыгрывает самым низменным страстям. А подмена нравственных понятий не сразу становится очевидной для ребенка. Проблема информационной агрессии, это еще и явная или скрытая реклама, подыгрывающая самым примитивным вкусам подростков, чьи вкусы, как правило, не сформированы. Цель ее воздействия – навязывание ложных идеалов, формирование подростковой субкультуры, то есть стиля, в котором "хорошо" заменяется на "круто".

Черты молодежной субкультуры в манере одеваться, и, особенно в жестикуляции должны обратить на себя внимание психологов. Тяготение к одежде на 3-4 размера больше имеет для подростков свое психологическое основание, как желание выглядеть значительнее, однако вид такого "стиляги" вызывает ассоциацию прежде всего с шимпанзе, одетым в человеческую одежду. "Брейк–данс" напоминает акробатические этюды на тему роботов и все тех же обезьян; а жестикуляция стиля "рэп", с невыразительно свисающими пальцами и размашистыми движениями рук, особенно насаждаемая среди подростков, напрямую восходит к движениям передних конечностей приматов. Это, кстати, не случайно, поскольку имитация поведения обезьян, как и большинство сегодняшних ритмических и мелодических традиций восходит к древнейшим культам африканского континента, где до сих пор бытуют обряды поклонения животным, и продолжительные ритуальные пляски, вводящие в транс. Эти ритуалы, как известно, лежат в основе новоафриканского демонического культа "вуду". Сравните это с нашими излюбленными дискотеками, где те же ритмы и движения, роль ритуального костра исполняет световое и лазерное оборудование, а звуковая среда еще и многократно превышает допустимые для здоровья пределы. То есть мы с вами имеем языческие культы на новом техническом уровне. Поэтому призыв стилистов субкультуры идти "в ногу со временем" вызывает вопрос: с каким? Если добавить к идолослужению молодежных культов алкоголь и наркотики, а без них такие увеселения сегодня нельзя себе представить, то агрессивность подростков становится неконтролируемой. Здесь хотелось бы обратиться к еще одной яркой ассоциации – древней языческой Индии, где жест и танец имели особенно глубокое ритуальное значение: это Шива, который, танцуя, разрушает мир. Напрашивается мысль, что сама идея формирования молодежной субкультуры есть способ изменения и опустошения сознания подростков через ритуалы стиля. Причем очевидно, что результатом воздействия таких ритуалов должно стать возвращение к древним языческим культам и сознательный отказ от связи с преемственной отеческой культурой, с ее духовными и нраственными традициями.

Французы, которые еще в 60-70 гг. угодили под обвал рек