Философия «Общего дела» Н. Федорова (1829–1903)

Николай Федорович Федоров, оригинальный философ и мыслитель, явился одним из основоположников и создателей так называемого «русского космизма», особого учения о сущности бытия мира и человека. Он является создателем специфического философского учения, которое он обозначил как «Философия общего дела», которое затрагивает и касается всех живущих людей на земле.

У каждого выдающегося мыслителя и философа есть всегда побудительные, личные нравственные мотивы, которые заставляют его искать ответы на фундаментальные проблемы бытия мира, но особенно бытия человека. Таким нравственным мотивом в создании своего философского учения у Н.Ф. Федорова выступает чувство вины перед своими родителями, а шире – предками. Из чувства вины рождается и чувство долга перед родителями, перед предками. В чем же состоит вина и долг каждого живущего на земле? Он формулирует эти вопросы следующим образом: «Мы живем не на чужой только счет, не на счет слепой природы, а также и на счет себе подобных, даже самых близких, заменяя, вытесняя их, и такое существование делает нас не только недостойными, но и преступными… Сознание, что долг этот не оплачен, есть сознание своей зависимости, рабства, невольности, смертности, словом, небратства. В неоплаченном долге заключается наказание рабством, смертью. Оплаченный долг есть возвращение жизни своим родителям, то есть долга своим кредиторам, и через то – свободы себе» [2, т. 1, с. 94]. Оплаченный долг перед родителями, по Федорову, состоит в преодолении смерти и смертности людей, которые, как слепая сила, тяготеют над всеми поколениями людей, над человеческим родом как таковым. В смерти он видит источник и причину бедности человеческой жизни, социальных коллизий и катастроф, она есть источник зла как такового. Поэтому поиск путей преодоления смерти и смертности, как атрибута природы, является заботой и долгом не отдельной личности, а всех людей. Свою философию в силу этого всеобщего нравственного долга он и называет «Философией общего дела», в которой он анализирует реально возможные пути решения данной проблемы – преодоление смерти, смертности и воскрешение во всей полноте телесного и духовного бытия (буквально – возвращения к жизни) всех ранее живших. Идея воскрешения радикально отличается от христианской традиционной идеи воскресения, подразумевающей воскресение жизни духовной, которая приобретает свойства вечного бытия, но за пределами и границами земного, природного бытия.

Кроме того, Федоров считает, что его философия носит проективный характер, а не спекулятивный, каковой была вся предыдущая философия. То есть, идея воскрешения можем быть практически и предметно воплощена. В этом он видит позитивный характер своей философии. «Возвращение праху жизни, сознанию души… Возвращение жизни умершим и создаст существа бессмертные, неразрушимые, ибо только тогда, когда станет невозможным только, но доказанным, то есть действительным, воспроизведение из безжизненного вещества жизни, только тогда жизнь и получит высшую гарантию … и антагонизм между человеческим и Божественным окончится» [1, т. 2, с. 86]. Чтобы достигнуть цели воскрешения, стало быть бессмертия, философия, по убеждению Н. Федорова, должна быть не только проективной, но и действенной. Она должна дать человечеству практические, осуществимые на деле (а не только в мысли) пути и средства достижения воскрешения живого из праха. Поэтому он свою философию противопоставляет философии мистической, которая не основывается на научном знании.

Где, в какой области бытия возможно осуществление целей общего дела и какими способами и средствами? Н. Федоров считает, что только в природе, хотя она сама прародитель смерти и смертности, человек может найти средства и резервы для возвращения к жизни умерших. Поэтому научное знание о законах природы, открытие первопричин смертности с целью ее преодоления, является первой необходимой предпосылкой достижения реального воскрешения. Он ратует за широчайшее просвещение народа на основе научного значения. Подлинно научное знание должно быть доступно всем, а не только ученым и профессорам. Поскольку невежество и порождает саму смерть. Свою позицию он выражает в дилемме: «просвещение или смерть, знание или вечная гибель, – другого выхода нет» [1, т. 2, с. 63 ]. Широта и глубина научного знания должны лежать в основе того братства людей, которое и может выполнить историческую задачу – победить смерть.

Научное знание должно стать основой не для изменения природы, а для регуляции процессов в природе. «В регуляции, в управлении силами слепой природы и заключается то великое дело, которое может и должно стать общим» [1, т. 2, с. 75]. Регуляция сил и стихии природы на основе научного знания нейтрализует слепые силы природы, направляет эти силы на благо воскрешения. Причем Федоров говорит о вселенском, космическом регулировании. Сама же регуляция должна стать особым производительным трудом всех людей, основанного на науке и высочайшей технике. Только при этом условии само воскрешение станет не внешним даром (например, Бога), а результатом сознательного, трудового акта самих людей. Это есть акт свободного и сознательного человека. При этом Н. Федоров противопоставляет свою регуляцию, ведущую к восстановлению жизни, капиталистическому промышленному производству, в основе которого лежит частный эгоистический интерес, ведущий к истощению природы. Он подчеркивает чрезвычайно важную мысль, актуальную и для современности: «Творить (природу – Г.Ч.) мы не можем, а воссоздать сотвор