К. Леонтьев и Ф. Ницше: два философа одной эпохи

Е. Киприянова

Когда я первый раз узнал об имени Ницше, то я удивился: да это Леонтьев, без всякой перемены.

В. Розанов

Действительно, схожесть идей Ф. Ницше и К. Леонтьева до крайности поразительна. Только жизнь одного проходила в Германии, а жизнь другого – в России, один при жизни был награждён лаврами, а другой и после смерти не сыщет славы. И занимаясь этой проблемой, я обнаружила два общих момента в философии Ф. Ницше и философии К. Леонтьева, которые мне показались наиболее существенными – это этические воззрения и идея прогресса. В этом плане я и буду излагать последующую мысль.

Этические воззрения:

Мораль и нравственность. Существуют ли они сейчас, существовали ли они тогда, когда такие непримиримые философы как К. Леонтьев и Ф. Ницше отрицали их? Отвергали, говоря не только об их ненужности и бесполезности, но и об опасности. Они были пророками, они знали, что жизнь, с её моральными излишествами, страшна для современного человека, она ведёт его в никуда, она делает из него ничто.

Морали нет – есть «амораль».

Но было бы совершенно неправильно думать о личном «аморализме» Леонтьева, об отсутствии у него моральных движений, к чему склоняются многие его современники, да и не только они, ведь дело не в отсутствии моральных движений в его душе, а в том, что в религиозном сознании Леонтьева эстетический момент превалировал. И через этот эстетический склад души, незаметно для религиозного сознания, то есть не разрывая с ним, вливалась в душу Леонтьева культура секуляризма. Оставаясь религиозным, Леонтьев позже впитывает в себя всё содержание секулярной культуры, – и весь период от юности до перелома характеризуется у него дисгармоничным сочетанием внерелигиозной и антирелигиозной культуры с внешней верностью церкви. Невозможность удержаться при таком дисгармоническом сочетании разнородных начал и вела неизбежно к кризису – к выбору между подлинно-религиозным и безрелигиозным отношением к миру и культуре. Сам Леонтьев называл это состояние «борьбой поэзии с моралью». А перед Ф. Ницше никогда не стояла такая проблема дуализма, выбора между христианством, религией и человеческой моралью, «аморалью». Он сразу считал, что современные люди являются наследниками так называемой злой воли и имеют естественные склонности, одна из них – тяга к аскетизму. Здесь, считал Ницше, свою негативную роль сыграло жречество, навязав людям аскетический идеал. Также значительную долю вины за то, что человек живёт уныло и бессмысленно, Ницше возлагал на религию, отрицающую посюсторонний мир, уводящую человека в мир грёз и вымыслов, вместо того, чтобы сделать нас господами земного мира, она делает нас рабами бога. И если мы хотим избавиться от бесцветной, бесцельной и бессмысленной жизни, говорит Ницше, то должны произвести переоценку всех этих ценностей, разрушить старые скрижали. Необходимо по-новому взглянуть на мораль, не с точки зрения оценок ею отдельных поступков, а с точки зрения масштаба оценок. Другими словами речь идёт не о моральных суждениях, а об их основаниях.

Проблема основания морали, утверждал Ницше, до сих пор даже не была поставлена должным образом, не говоря уже об её решении. Предполагалось, что бесспорны два положения: мораль дана свыше, и люди знают достоверно, что хорошо, и что плохо. Первое положение – чистый вымысел, а второе – сомнительно. Сомнительно по той простой причине, что сегодня никто не может вразумительно объяснить, почему добро и зло являются таковыми. На каком основании, спрашивает Ницше, мы утверждаем моральную ценность одних явлений и отрицаем таковую у других? Что вообще можно сказать в защиту тех ценностей, которые убивают интерес к жизни? Когда-то очевидно, добро и зло служили какой-то цели, но цель забылась, смысл утерян, а понятия остались.

Жизнь, одна только жизнь должна выступать масштабом морали, утверждал Ницше. Добро и зло должны различаться тем, как они служат жизни. Если это понять и осознать, то теперь необходимо с новой позиции, с точки зрения жизни, посмотреть на те моральные ценности, которыми живет современный человек, внимательно прочитать то, что начертано на скрижалях его нравственного кодекса. Первая заповедь современной морали призывает: «Люби ближнего». Эта заповедь осуждает эгоизм, злобу, возвышает альтруизм и ведёт к состраданию. Всё делается с полной уверенностью, что так и нужно. Жалкие современники не видят, считал философ, что любовь к ближнему является порождением страха: я боюсь соседа и поэтому выражаю ему свою любовь. А природа, полагал он, любит силу. На следующей скрижали современной морали одно слово – «Равенство». Это запечатлена, уверял Ницше, очередная иллюзия, ещё одна бесплодная попытка состязаться с природой.

Также среди мнимых ценностей, на которых покоится современная мораль, оказалась у Ницше и любовь к истории. Исторический взгляд чреват пессимизмом, и современная жизнь красноречиво об этом свидетельствует: в ней так часто подчеркивается memento mori вместо memento viveri. От любви к истории, по мнению Ницше, можно избавиться с помощью «неисторического» и «сверхисторического». «Неисторическим» он называл «искусство и способность забывать и ограничивать себя известным горизонтом» (Ницше Ф. Полн. Собр. соч. Т. 9. М., 1997. С. 320–321). Речь идёт о том, что прошлое не должно закрывать настоящее и при любом интересе к истории нужно оставаться современником в мышлении и жизневосприятии. «Сверхисторический» взор характеризуется способн