Смерть субъекта

Комсомольск-на-Амуре

KOST

&

AKRED

COST@AMURNET.RU

Смерть субъекта

План

Введение

Жизнь субъекта как смерть, а смерть как жизнь в современной цивилизации

Литература

Введение

Может ли философия выступить как нечто самостоятельное в условиях надвигающейся гуманитарной катастрофы думаю, что постструктуралистский тезис о «смерти субъекта» более или менее адекватно фиксирует сложившуюся ситуацию, аналогично тезису Ницше о «смерти Бога», предсказавшего расцвет атеизма)? Если это так – а в это хочется верить, – то необходим анализ оснований философского знания и выяснения вопроса о том, может ли философия взять на себя роль спасительницы человеческого в человеке, т.е. необходимо конструктивное указание на ключевые моменты предстоящего «синтеза», а не пафосные лозунги о его предстоящем приходе.

В. Я скептически отношусь не столько к «мутному» дискурсу Плотина – Беме – Шеллинга, сколько к Вашему оптимизму по поводу его возможного «единения» с более рационалистическим дискурсом. Как-то, отвечая на вопрос об отличии мистики от философии, Х.Ортега-и-Гассет в своих публичных лекциях «Что такое философия?!» (цитирую по памяти, по-моему, гл.5) сказал, что мистик – в отличие от философа – не может ничего толкового сказать о своих «откровениях». Философия – это, прежде всего развитый язык, для выражения своих интуиций, т.е. это не столько «живые эйдосы», сколько ЭЙДОСЫ-ЛОГОСЫ.

Любой синтез предполагает отбор. Частично этот отбор уже осуществлен исторически. Однако не всё, что прошло сито истории надо единить. Если мы хотим получить живую воду, то нужно ли смешивать родниковый источник и мутный поток?

Вы пишите, что «мой любимый дискурс не умрет в этой волне» (если честно, то я еще не определился со своей окончательной «любовью», но Вам со стороны виднее). Так вот – если учесть «волновую» природу философского знания (об этом подробнее см. «линию» дискуссии «Как возможно творческое воображение?» (1), инициированную последними сообщениями С.Борчикова, об осмыслении феномена творчества) – как раз «умрет», т.е. преобразуется в нечто Иное=Новое. Примечательный факт, который я вынес из недавно состоявшихся Платоновских чтений, посвященных его учению о душе, в которых принимал участие: у самого Платона нет учения о «мире идей» и «благе» – это достижение платоников и неоплатоников. Поэтому надобно думать не о бессмертии «своего любимого дискурса», а «чистоте» последующего, а это значит, что надо «бороться» с той «мутью», которая окружает живую философскую мысль. Собственно, в истории философии это происходило всегда: например, платоновская «диалектика» боролось против своего извращения в «софистике». Еще раз могу напомнить приводимое. Вл. Соловьевым «старое» правило философской работы в его работе «Теоретическая философия»: хорошо учит (=мыслит – К.С.) тот, кто хорошо различает. Это можно считать моим философским кредо: различать всегда и везде, только на этом можно построить более или менее приличную философию. Чем неудовлетворительна мистическая – «мутная» по Вашему определению – философская линия? Тем, что там нередко отсутствует разработанный философский язык, который является основой «хорошего различения».

Развитие философии – это переход от детского «тпру» (пример А.Лурии из его работы «Язык и сознание»), с помощью которого ребенок обозначает – не различает – и свое желание, и предмет желания, и действие, – к развитому «всеединству» различенных моментов. Например, Парменид в своей категории «единого» не различает ЕДИНОЕ-БЫТИЕ-СУЩЕЕ. Платон в диалоге «Парменид» подмечает эту «ошибку» Парменида, связанную с неразвитостью философского языка, и различает ЕДИНОЕ и БЫТИЕ. Однако и это не является окончательным результатом. Понадобилось около 2000 лет, чтобы различить БЫТИЕ и СУЩЕЕ, которое делает Хайдеггер, объявивший парменидовско-платоновский путь развития философии ошибочным (= исчерпавшим свою эвристическую роль).

(Кстати, в этом смысле «открытие» Хайдеггера – хороший претендент на будущее основание философского знания и является примером пост-гуссерлевского «открытия».)

Жизнь субъекта как смерть, а смерть как жизнь в современной цивилизации

В работе «Символический обмен и смерть» Бодрийяр вводит концепт симулякра, который служит ему отправной точкой для построения теории символического обмена. В рамках этой теории считается, что человечество с древнейших времен и до настоящего момента осуществляет свою социальную деятельность только в пространстве эквивалентных замещений, т.е. обмена, правила которого заметно видоизменяются в зависимости от культурного и исторического контекста. Нынешний порядок симулякров (и обмена в том числе) основан на структурном законе ценности и регулируется кодом.

Отношения живых и мертвых также представляют собой пример символического обмена, нарушение которого становится очевидным для современной культуры. Понимание «смерти» Бодрийяром не всегда однозначно, это не только символический феномен, социальное действо, но и обычное биофизиологическое явление. С одной стороны, смерть символизирует собой обмен между представителем рабочей силы и его заработной платой. Иначе говоря, трудящийся получает заработную плату в обмен на свою жизнь, т.е. труд является своеобразной «отсроченной смертью». Капитал становится средством накопления, которое в свою очередь пропор

Внимание, отключите Adblock

Вы посетили наш сайт со включенным блокировщиком рекламы!
Ссылка для скачивания станет доступной сразу после отключения Adblock!

Скачать