Некоторые аспекты методологии квантификационного исследования ментальности

Р. В. Манекин

«Я не отрицаю достижений науки о человеке. Надо только признать, что если мы знаем все больше о человеке, то, возможно, нам все менее ясна его сущность. Прогресс специальных наук... вместе тем исключает возможность простого и единого ответа. Рост этих знаний ставит под вопрос правомерность самой надежды иметь единый ответ»

Marcel G. L'homme problematique. Paris, 1955. P.74.

В самое последнее время в отечественной историографии, возникает все больше работ, авторы которых, в той или иной мере, затрагивают проблему ментальности. Между тем, четкое определение этого понятия нам неизвестно.

В попытках отыскать истину или хотя бы обозначить проблему, учеными, философами, мыслителями было создано множество направлений в психологии, истории, антропологии, этнографии, философии, философии истории и других гуманитарных науках.

Что касается нас, то, говоря о ментальности, мы бы, прежде всего, разделили понятия ментальности коллективной (национальной, социальной и т. д.) и индивидуальной. (При этом вопрос о терминах, безусловно, остается дискуссионным). В настоящее время большинство специалистов-историков занимаются изучением коллективной ментальности (1), и только намечается подход к проблеме ментальности индивидуальной.(2)

Отсюда возникает проблема выработки единого понятийного и категориального аппарата, который мог бы эффективно использоваться как в первой, так и во второй сферах исследований – такого аппарата, который четко определил бы сферу компетенции гуманитарных дисциплин, с одной стороны, и облегчил бы использование методов точных наук в гуманитаристике — с другой.

Целью настоящей статьи и является разработка методологических основ изучения индивидуальной ментальности с помощью количественных методов.

Итак, прежде всего, необходимо отметить, что, с нашей точки зрения, понятие «ментальность» является сложным и включает в себя следующие уровни:

- психофизический (при этом существует гипотеза, согласно которой психофизические процессы носят неделимо-целостный , холистический характер, ввиду чего их нельзя адекватно выразить ни одной моделью, исходящей из представлений традиционной науки(4));

- психический;

- культурно-исторический;

- духовно-религиозный и космический.

Модель психической структуры личности по К. Г. Юнгу описана в работе (4).

Рассматривая культурно-исторический уровень ментальности, (очевидно - наиболее доступный квантифицированию), нужно, вероятно, исходить из предпосылки, что на личность оказывает значительное влияние совокупность слоев коллективного бессознательного, представленная в динамике исторического процесса. Иными словами, само понятие личности включает в себя как свою составную часть групповую ментальность в историческом контексте (не путать с понятием коллективной ментальности - см. понятие «соборная личность» у Н. Бердяева). Под групповой ментальностью, бытующей в историческом контексте, следует понимать отражение совокупного культурно-исторического, социального и национального опыта, преломленного в «линзе сознания» конкретной личности.

Для анализа этого опыта выделим следующие культурно-исторические факторы, которые предлагаем рассматривать в синхроническом и диахроническом аспектах:

1) материальные факторы быта (экономические, этнографические и археологические данные);

2) поведенческие стереотипы (этнографические и психологические данные);

3) эмоциональное восприятие мира (данные психологии и художественного творчества);

4) художественное восприятие мира (этнографические и искусствоведческие данные, а также данные художественного творчества);

5) лингвистические факторы;

6) рациональное восприятие мира;

7) мировоззренческие факторы.

Для квантификационного анализа, как думается, наиболее подходящими являются факторы 4 и 6 групп. Косвенное представление о других факторах, в частности о 7, можно получить, опираясь на результаты анализа факторов указанных групп.

Следуя Р. Дж. Коллингвуду (6), можно утверждать о том, что судить о ментальности индивида в историческом контексте нужно по совокупности манифестаций личности (прагматических и духовных) в окружающий мир. При этом, достаточно вероятно, что атрибуция актуализации ментальности в «пограничных областях» взаимодействия внутреннего (включая и возможные) и внешнего (объективно и субъективно; включая и возможные) миров человека обещает принести весомые плоды. И, все же, не стоит забывать о том, что значительная часть ментального материала ipsofacto остается «за кадром» и не дает явной манифестации.

Проблема источника в контексте исследования ментальности (исторический аспект) уже анализировалась в известных работах (см.9) Тем не менее, стоит, вероятно, упомянуть хотя бы три момента источниковедческого анализа подобного рода, а именно:

1. Речь идет о таком понимании проблемы репрезентативности источника, существенной частью которого является сохранность признаков его непосредственного участия в историческом процессе (см.: «Реальная действительность не только отображается в историческом источнике, она всегда как бы воплощается в нем. Под воплощением действительности в источнике следует понимать тот факт, что любой исторический источник есть часть действительности... и частица этой плоти дошла до наших дней и служит для нас объектом изучения»(10).

С этой точки зрения, например, вещественные ист

Внимание, отключите Adblock

Вы посетили наш сайт со включенным блокировщиком рекламы!
Ссылка для скачивания станет доступной сразу после отключения Adblock!

Скачать