Интуитивное знание в обыденном опыте, в науке и философии

Реферат по онтологии

Интуитивное знание в обыденном опыте, в науке и философии

В строгом смысле слова интуитивное знание не противостоит знанию рациональному. Рациональному знанию в самом широком смысле противостоит, с одной стороны, чувственное познание (перцепция и эмоция), а с другой — иррационалистические, разрушительные для человеческого общения и деятельности установки, о которых речь шла выше. Что же касается интуиции, то она вполне гармонично со­четается с рациональным познанием вплоть до выдвижения на пер­вый план понятия «рациональная интуиция» (или интеллектуальная интуиция), без которого новоевропейский рационализм (от Р. Декар­та до Э. Гуссерля) просто не может обойтись. Интуитивное познание в силу этого не иррационально, а скорее внерационально, т.е. восполняет рациональное познание наподобие того, как гуманитарная рациональ­ность восполняет рациональность понятийную.

По самому своему существу интуиция (оплат, intuitio — всматри­вание) есть способность сознания непосредственно постигать позна­ваемый предмет без опосредствующего влияния символического и доказательно-логического инструментария. С этих позиций интуи­ция если и противостоит, то дискурсивному (или демонстративному) знанию, которое выводится из исходных посылок посредством ряда логически связанных этапов.

В европейской философии наиболее последовательная попытка рассмотреть интуицию в качестве основной способности сознания бы­ла предпринята в интуитивизме А. Бергсона. В истории отечествен­ной мысли оригинальные и глубокие взгляды на сущность интуиции развивали.С.Л. Франки Н.О. Лосский. В большинстве философских и психологических концепций различия между опосредствованным (дискурсивным) и непосредственным (интуитивным) путями получе­ния знания не абсолютизируются, хотя роль мгновенного озарения, инсайта в существовании человека признается исключительно важ­ной. В результате таких прозрений, чаще всего неожиданных для негосамого (а потому и производящих впечатление чего-то иррациональ­но-мистического), человек обретает решение долго мучавшей его тео­ретической проблемы; находит верный выход из жизненной коллизии; создает художественные шедевры; проникает в сокровенные глубины психического мира чужого и собственного «Я»; а иногда вообще как бы рождается заново, обретая новый смысл и цель личного бьпия. Многочисленные свидетельства подобного рода можно найти не толь­ко в религии, но и в истории науки и техники, в дневниках художни­ков и поэтов, а при желании — и в фактах собственной биографии. О значении интуиции в их собственном творчестве писали ученые А. Пуанкаре и А. Эйнштейн, философы Я. Бёмеи ПА Флоренский, психолог К.Г. Юнг, врач СП. Боткин, музыкант Д. Тартини.

Разнообразие интуитивного опыта столь велико, что с трудом под­дается какой-либо типологизации. В философской и психологической традиции чаще всего выделяют следующие виды интуиции, как они присутствуют в нашем обыденном, научном и философском опыте: чувственную, эмоциональную и рациональную (интеллектуальную).

Чувственная интуиция. Она может трактоваться трояким образом. В рамках эмпирико-сенсуалистической традиции она зачастую отож­дествляется с чувственным отражением предмета, с его непосредст­венной данностью в перцептивном опыте. Вряд ли такое понимание сегодня может быть информативным.

Более интересной является вторая трактовка. При анализе характе­ристик объекта познания мы упоминали об интуитивном чувстве им­манентной «онтологической связности» с предметом познания. О нем писали многие ерропейские и русские философы (B.C. Соловьев, С.Л. Франк, М. Шелер), а в восточной философии выделяется особая познавательная способность под названием «праджня-интуиция», т.е. дар абсолютно непосредственного чувственного видения вещей таки­ми, какими они есть на самом деле, без всякого опосредствующего вли­яния культурно-рациональных установок и субъективных примесей.

Цель восточных психотехник как раз и состоит в достижении по­добного переживания своей слитности, неотчужденности от мира. Современный исследователь дзэн-буддизма Д.Т. Судзуки отмечает, что праджня есть «непостижимая абсолютная интуиция бесконечно­го, которое никогда не дано нам в повседневном опыте, определяемом конечными объектами и событиями»1. Если подобный интуитив­ный опыт — если только он действительно существует — является не­доступным для большинства людей, то третий аспект, который обыч­но связывается с феноменом чувственной интуиции, проливает свет на важнейшую сферу существования нашего «жизненного мира».

Имеется в виду способность нашего сознания непосредственно — со всей эмоциональной страстностью — воспринимать и переживать куль­турно-символические (особенно художественные) образы и символы, как бы отождествляясь с предметом созерцания, душевно сращиваясь с ним. Подобную способность можно было бы назвать эстетической сим­патией. Так, мы иногда сопереживаем героям какого-нибудь романа или фильма вплоть до соответствующих физиологических реакций в виде слез, восторженных восклицаний или сжатых кулаков. Равно и худож­ник, создавая произведение, нередко всем существом уподобляется со­стояниям и переживаниям своего героя. Известно, что Флобер рыдал, описывая смерть мадам Бовари. Способность сознания как бы чувствен­но-эмоционально раствориться в переживаемой предметности и испы­тать удивительное чувство духовного очищения от приобщения к высо­ким художественным ценностям лежит в основе любого эстетичес