Философия Н.Ф. Федорова

Реферат по философии

Философия Н.Ф. Федоров а

На рисунке известного художника Л. Пастернака изображены три русских мыслителя: Лев Толстой, Владимир Соловьев и Николай Федоров, имя которого многие годы замалчивалось на родине этого самобытного философа. Вместе с тем незнакомое широкому кругу даже образованных читателей имя Федорова было знакомо только тем, кто серьезно занимался русской философией. Ведь не зря же академик живописи Пастернак, близкий к Толстому, на своем рисунке соединил Федорова с великим писателем и выдающимся философом. Л. Толстой, который отнюдь не был единомышленником Федорова, писал в 1895 г. о своем глубоком уважении к его личности и признании «того добра, которое он делал и делает своей самоотверженной деятельностью». А Вл. Соловьев, познакомившись с развернутым изложением «проекта» Федорова, писал скромному (во всех отношениях) библиотекарю Румянцевского музея (ныне центральная библиотека страны): «Я очень много Вам имею сказать. А пока скажу только одно, что со времени появления христианства Ваш «проект» есть первое движение вперед человеческого духа по пути Христову. Я со своей стороны могу только признать Вас своим учителем и отцом духовным». Небезынтересно еще одно суждение об идеях Федорова. Узнав о них от верного ученика и последователя Федорова - Н. П. Петерсона, Ф. М. Достоевский в письме Петерсону от 24 марта 1878 г. ставит ряд вопросов, касающихся учения Федорова, и среди них «первым делом вопрос: кто этот мыслитель, мысли которого Вы передали? Если можете, то сообщите его настоящее имя. Он слишком заинтересовал меня. <.. .> Затем скажу, что в сущности совершенно согласен с этими мыслями. Их я прочел как бы за свои». Исследователи полагают, что учение Федорова нашло отзвук в его романе «Братья Карамазовы».

Николай Федорович Федоров (1828-1903) был «незаконным» сыном князя Павла Ивановича Гагарина, принадлежащего к одной из знатнейших в России родовой фамилии, восходящей к основателю династии Рюриковичей и крестителю Руси князю Владимиру. Фамилию и отчество Николай получил по крестному отцу. До семи лет он жил в усадьбе отца, затем учился в уездном училище, в тамбовской гимназии и одесском лицее. Вынужденный по семейным обстоятельствам покинуть лицей, Федоров работает школьным учителем в Липецком уездном училище, в Богородском и Подольском уездных училищах, где он преподает историю и географию (1854— 1868). В 1869 г. начинается работа Федорова в библиотеках, сначала в Чертковской, а затем с 1874 г. в Румянцевском музее, в котором он проработал 25 лет. Федоров скончался в Мариинской больнице для бедных.

Такова внешняя канва жизни, наполненной непрестанными размышлениями, обоснованием своего философского учения, постоянным самообразованием. По воспоминаниям знавших его людей, Федоров вел жизнь аскета, ограничивая свои потребности до минимума и всячески помогая нуждающимся. «Он нищий, и все отдает, всегда весел и кроток», - характеризовал его Л. Толстой. Федорова называли «московским Сократом» не только за непритязательность в быту, но и за стремление распространить свое учение в беседах и спорах через верных своих учеников и последователей, хотя сам мыслитель порицал исторического Сократа за сосредоточенность познания на самом себе («познай самого себя») и отрыв знания от дела. Федоров оставил сравнительно небольшое литературное наследство, собранное и изданное его единомышленниками Н. П. Петерсоном и В. А. Кожевниковым. Три года спустя, после смерти Федорова, в городе Алма-Ате (он тогда назывался «Верный») вышел первый том, названный Кожевниковым «Философия общего дела», тиражом в 480 экземпляров с пометкой «не для продажи». Второй том был издан вМоскве в 1913 г. Материалы, подготовленные для 3-го тома, изданы были в сборниках «Вселенское дело». Что же представляет собой учение Федорова, его «философия общего дела»? Основной темой размышлений Федорова, многократно повторяющимся мотивом и, можно даже сказать, навязчивой идеей является преодоление смерти и воскрешение умерших. Стремление к воскрешению всех умерших и провозглашается «общим делом» всех живущих, их непременным долгом перед «отцами». Притом речь идет не просто о духовном воскрешении, а о воскрешении физическом, телесно-вещественном. Спрашивается, как это вообще возможно?

Федоров был человеком религиозным, считавшим себя православным христианином, но он полагал, что у людей есть возможность избежать мрачного пророчества Апокалипсиса - явления антихриста, Страшного суда и ада. Человечество, по убеждению философа, может быть спасено, соединившись для «общего дела» - победы над смертью и воскрешения усопших. По его мнению, «общее дело» - не своеволие человека, противопоставленное воле Божьей. Он считал, что «Бог воспитывает человека собственным его опытом», что Бог -«Царь, который делает все не только лишь для человека, но и чрез человека» . Поэтому Бог не лишает человека свободы в его деятельности, но дает эту свободу. Отделение небесного от земного, по Федорову, - это «полное искажение христианства, завет которого заключается именно в соединении небесного с земным, божественного с человеческим», а «всеобщее же воскрешение, воскрешение имманентное, всем сердцем, всею мыслию, всеми действиями, т. е. всеми силами и способностями всех сынов человеческих совершаемое, и есть исполнение этого завета Христа - Сына Божия и вместе Сына Человеческого».

Следует отметить, что этот теологический аспект фи