Диоген Синопский и школа киников

МИНИСТЕРСТВО ОБРАЗОВАНИЯ УКРАИНЫ

СЕВАСТОПОЛЬСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ ТЕХНИЧЕСКИЙ УНИВЕРСИТЕТ

КАФЕДРА ФИЛОСОФСКИХ И СОЦИАЛЬНЫХ ДИСЦЕПЛИН

КОНТРОЛЬНАЯ РАБОТА

на тему: Диоген синопский и школа киников

по дисциплине "Философия"

Выполнила: студентка группы АУ-11з

Щербакова О.Е.____________________

________ "__"_______2001г.

Научный руководитель:

Шенгелая И.Ш._____________________

_________ "__"______2001г.

Севастополь 2001

СОДЕРЖАНИЕ Введение…………………………………………………………..………………….…………3

1 Диоген Синопский и школа киников …………………………..……………..…...……4

Заключение…………………………………………………………………….…………....…11

Список использованных источников………………………..……………………………….13

ВВЕДЕНИЕ

Диоген Синопский родился в 400г. до н. э. в городе Синопе (Понт). Время жизни Диогена, как философа относится к досократовской философии. Школа киников, к которой относился и Диоген, представляла собой течение в греческой философии исповедывающее отрицание всего материально – ценного в жизни т.е.: богатства, удовольствий, моральных канонов и т.д. Диоген был самым ярым сторонником такого стиля жизни из всех участников данного течения. Даже его учитель Антисфен, основоположник течения был более мягок в крайностях. Благодаря своему уму и поступкам киника, Диоген прославился и оставил свой след в истории, но они же часто приводили Диогена в противоборство с моралью общества, в котором Диоген часто проигрывал.

1 Диоген Синопский и школа киников

Когда Диоген был изгнан из своей родины, он пришел в Афи­ны. Там он застал немало слушателей Сократа — Платона, Аристиппа, Эсхина, Антисфена и Эвклида Мегарянина. Диоген вскоре проникся презрением ко всем им, кроме Антисфена, основателя школы киников (Кинизм — название, связанное с поименованием гимназии Киносарг («Белая собака»), или cynicos (киники) от суоn «собака», а не от Cynosarges) с ним он общался охотно, но хвалил, впрочем, не столько его самого, сколько его учение, полагая, что только оно раскрывает истину и может принести пользу людям.

Сравнивая же самого Антисфена с его учением, он нередко уп­рекал его в недостаточной твердости и, порицая, называл его боевой трубой — шума от нее много, но сама она себя не слу­шает; Антисфен терпеливо выслушивал его упреки, так как он восхищался характером Диогена.

- С того времени, как Антисфен освободил меня, я перестал быть рабом. Как же это произошло? Он научил меня различать, что являет­ся моим и что мне чужое. Богатство, имущество — не мои; родные, близкие, друзья, слава, привычные ценности, общение с другими — все это — чужое. Что же принадлежит тебе? — Твои представления. Они, учил Антисфен, абсолютно свобод­ны, никому не подвластны, никто не может им ни помешать, ни заставить воспользоваться иначе, чем я этого хочу.

Узнав, что, по Платону, человек определяется как двуногое жи­вотное, лишенное перьев, Диоген ощипал петуха и, принеся его в Академию, объявил: «Вот человек Платона».

/После этого к определению было добавлено: «И с широкими ногтями»./

Когда Платон распространялся о своих идеях и говорил о «стольности» и «чашности», Диоген заметил: «Что касается меня, Платон, то стол и чашу я вижу, а вот «стольности» и «чашнос­ти» нет». На что Платон ему якобы ответил, что для чаши и стола у Ди­огена есть глаза, а для «чашности» и «стольности» у него нет разума.

Любовь проходит с голодом, а если ты не в силах голодать, пет­лю на шею — и конец.

Однажды Диоген закричал: «Эй, люди!» Сбежался народ, он за­махнулся палкой: «Я звал людей, а не дерьмо». Для того, чтобы жить как следует, надо иметь или разум, или петлю.

Однажды он рассуждал о важных предметах, но никто его не слушал; тогда он принялся верещать по-птичьему; собрались люди, и он пристыдил их за то, что ради пустяков они сбега­ются, а ради важных вещей не пошевелятся. Он удивлялся, что грамматики изучают бедствия Одиссея, но не ведают своих собственных; музыканты ладят струны на лире, а не могут сладить с собственным нравом; математики следят за солнцем и луной, а не видят того, что у них под ногами... Когда кто-то привел его в роскошное жилище и не позволил плевать, он, откашлявшись, сплюнул в лицо спутнику, заявив, что не нашел места хуже.

Увидев однажды, как мальчик пил воду из горсти, он выбросил из сумы свою чашку, промолвив: «Мальчик превзошел меня про­стотой жизни».

Когда кто-то читал длинное сочинение и уже показалось неис­писанное место в конце свитка, Диоген воскликнул: «Мужай­тесь, други: виден берег!»

Человеку, спросившему, в какое время следует завтракать, он ответил: «Если ты богат, то когда захочешь, если беден, то когда можешь». Рукоблудствуя на глазах у всех, он приговаривал: «Вот кабы и голод можно было унять, потирая живот!» Кто-то корил Диогена за его изгнание. «Несчастный, — ответил он. — Ведь благодаря изгнанию я стал философом». Он просил подаяния у статуи; на вопрос, зачем он это делает, Диоген сказал: «Чтобы приучить себя к отказам».

На вопрос, почему люди подают милостыню нищим и не подают философам, он сказал: «Потому что они знают: хромыми и сле­пыми они, может быть, и станут, а вот мудрецами — никогда».

Он просил милостыню у скряги, тот колебался. «Почтенный, — сказал Диоген, — я же у тебя прошу на хлеб, а не на склеп!»

На вопрос, что дала ему философия, он ответи

Внимание, отключите Adblock

Вы посетили наш сайт со включенным блокировщиком рекламы!
Ссылка для скачивания станет доступной сразу после отключения Adblock!

Скачать