Не бесконечно сложный объект, как научная альтернатива Богу

Игорь Михайлович Крылов

Философами давно и безуспешно решается одна очень важная проблема. Ее можно сформулировать так: возможно ли существование Мира без привлечения для объяснения этого феномена сторонней силы. То есть, могут ли существовать свойства, наличие которых обеспечивает существование Мира в том виде, в каком он доступен Человеку?

Вот что пишет Николай Кузанский: “Вместе с тем, много вечных вещей быть не может. В самом деле, если бы вечных вещей было много, то, поскольку всякому множеству предшествует единство, было бы что-то по природе предшествующее вечности, а это не возможно”. Сказанное означает, что если бы не существовало конкретных всеобщих свойств, которыми обеспечивается существование объектов и феноменов Мира, то этот Мир или вообще не смог бы существовать, или должны были бы существовать другие, действительно всеобщие по отношению к последним, свойства.

Доказательством их существования в доступной нашему познанию реальности служит уже сам факт существования объектов, а так же наличие закономерностей, истинность которых реально подтверждена. Было бы грубейшим заблуждением предполагать, что может найтись какая-нибудь сущность, которая бы отдельно от всего остального, доступного нашему пониманию, Мира служила бы источником его бытия. Следствием подобного допущения стала бы необходимость объяснения механизма взаимодействия данной сущности со всей остающейся предметностью, что привело бы к необходимости постулирования или еще более всеобщего свойства, или сущности, которая в конечном итоге и должна была бы стать носителем подлинно всеобщих, обеспечивающих существование данных субстанций свойств. То есть, так или иначе, можно придти или к отрицанию существования внутренних причин наличия Мира в нем самом, что невозможно в силу наличия человеческой практики, основанной на соответствии полученного знания тому, что послужило его источником, или к признанию наличия оных, присущих всем объектам в равной степени, то есть заключенных в самом объекте нашего познания. (Тут придется, кстати, и высказывание А. Эйнштейна, что “хотя аксиомы этой теории и созданы человеком, успех этого предприятия предполагает существенную упорядоченность объективного мира, ожидать которую априори у нас нет никаких оснований. В этом и состоит “чудо”, и чем дальше развиваются наши знания, тем волшебнее оно становится”).

Следует отметить, что представление о существовании первопричины вне самого Мира вполне бы могло сойти за удовлетворительное, если бы не наличие процесса познания, поскольку в данном случае все наши попытки познавать Мир не должны были бы приносить таких результатов, которые принято называть знаниями, ибо последним нечему бы было соответствовать, так как видимый нами Объект не соответствовал бы истинной, абсолютной сущности, которая только одна и могла бы считаться подлинной причиной всего сущего. То есть, ему вообще нечему было бы соответствовать, реальный, наблюдаемый нами Мир не был бы таковым. Но именно наличие процесса познания, то есть процедуры получения знания о Мире из самого Мира, и служит самым очевидным опровержением подобного тезиса. Иными словами Мир познаваем, и только в нем и можно обнаружить свойства, объясняющие его наличие, возникновение и существование.

Данное доказательство в частности является одним из доказательств существования так называемого Бога в том варианте, когда понятие оного адекватно содержанию понятия Мира. Не считая чисто методологической ошибки, отождествляющей две несовместимые процедуры: поиск свойства, отвечающего за организацию Универсума, и доказательства наличия всеобщих свойств, сама процедура доказательства достаточно убедительна и наглядна.

Хочу добавить к сказанному, что к философским законам, как и к любым иным, можно применять критерий практической проверяемости, то есть при помощи по-новому сформулированных определений, (этот вопрос затрагивается в других работах, размещенных на: www.new-philosophy.narod.ru), можно предсказывать соответствующие состояния того или иного объекта. Хотя до сих пор все мы проделываем подобные операции чисто на интуитивном уровне, не задумываясь о действительной природе этих явлений. Например, мы абсолютно уверены, что в любых ситуациях объект будет иметь ограничения по размеру, локализации и продолжительности (Пространство-время), или что объект принимает свое содержание от предыдущих своих состояний (Причина-следствие). Об этом можно было бы говорить очень долго, но боюсь, данное разъяснение уже окончательно уведет нас от выбранной для данного разговора темы.

В рамках современной науки вряд ли возможно сформулировать концепцию не бесконечно сложного познаваемого по частям мира. Но действительная причина такой невозможности кроется не в том, что у современной науки “матрешечная” логика, а в том, что она в основном занята не своим делом, то есть не своим объектом, предметом, и следовательно использует не адекватные задаче методы.

На базе изменения представлений об объекте, предмете и методах построения философского знания как научного, вполне возможно создать непротиворечивую, логически стройную и понятную модель, так называемого, “ не бесконечно сложного объекта” (БСО). Причем эта модель не противоречит ни эмпирическим фактам, ни здравому смыслу. Мне бы очень хотелось, чтобы читатели подошли к ее оценке как можно менее предвзято, и оценили именно ее логическую непротиворечивость. Поскольку, как мне кажется, эмпирические факты ей не противоречат. Не стане